Книга Случайная двойня для босса, страница 74 – Алла Ларина

– О чём думаешь? – спрашивает он, не отрываясь от дороги.

– О том, что я тебе благодарна, – честно отвечаю. – За то, что тогда ты не отпустил меня.

– Я тебя вообще никуда не отпускаю, – он сжимает мою ладонь. – Максимум – в командировку. И то под присмотром службы безопасности.

– Вот и объясни потом детям, почему мама не может спрятаться от них хотя бы в душе на пять минут, – смеюсь.

Дом появляется за поворотом – тёплый свет из окон, знакомый силуэт дерева у ворот, детские велосипеды под крыльцом, разбросанные так, будто их бросили на полном ходу. Я выдыхаю и понимаю, что усталость часа в пути куда-то делась.

– Мама! Папа! – на крыльцо выскакивает Мишка, как всегда первый. Сын так резко тормозит у ступенек, что чуть не уезжает носком кроссовка дальше, чем положено. – Мы уже всё приготовили!Почти! Почти всё!

Он с разбегу врезается в Глеба, прижимается к нему, потом повисает у меня на шее. Я едва успеваю перехватить букет, чтобы не утопить в розах собственный нос.

– Миша, аккуратнее, – раздаётся спокойный голос Маши. Дочка выходит следом, более степенно, как маленькая взрослая. – Ты же знаешь, что папе тяжело тебя ловить, когда у него в руках цветы.

Она уже не тот тоненький бледный ребёнок, который сжимал мою руку в коридоре онкоцентра. Щёки порозовели, волосы отросли и блестят в лучах вечернего солнца, на носу пара веснушек. В руках – аккуратная картонная папка, испещрённая наклейками.

– Это что? – киваю на папку.

– Ничего, – Маша загадочно улыбается. – Сюрприз. Потом.

Из-за её спины буквально вываливаются на крыльцо младшие. Костя и Катя – наши второй комплект двойняшек – несутся, держась за руки, и по дороге умудряются поссориться, кто первым поцелует маму.

– Я первый! – возмущается Костя.

– Нет, я! Я девочка! – не остаётся в долгу Катя.

В итоге они оба впечатываются мне в бока, прижимаются, шмыгают носами. Запах детского шампуня, чуть влажные после ванны волосы, и такое ощущение, что меня одновременно обняли четыре маленькие вселенные.

– Ну-ка, марш в дом, – Глеб хлопает в ладони, делая вид, что строгий. – У нас ещё ужин не готов.

– Готов! – с кухни высовывается Галина Степановна, наша вечная няня и ангел-хранитель. – Всё уже остывает, пока вы на крыльце обнимаетесь.

Она улыбается так, будто этот хаос – лучшее, что могло с ней случиться на пенсии. Её любящее «мои золотые» раздаётся уже из глубины дома, куда дети уносятся со скоростью урагана.

Ужин проходит шумно, как и все наши семейные ужины.

Костя с Катей спорят, кто быстрее проплывёт дорожку в бассейне. Глеб, изображая строгого тренера, заставляет их сначала доесть суп, а потом уже делить рекорды. Катя с серьёзным видом объясняет, что «бабушка Галя сказала, что морковь полезна для зрения, а ей надо хорошо видеть, куда она плывёт».

Мишка рассказывает, как они с другом из класса делали проект про космос, и одновременно пытается под столом ногой подталкивать Машу, чтобы та не начинала рассказывать про его опоздание на урок. Маша выдерживает паузу, вздыхает и всё-таки сдаёт брата:

– А ещё Миша сегодня опять забыл сменку в шкафчике. Мария Сергеевнасказала, что «будущему академику» неплохо бы научиться собранности.

– Никакого будущего академика, – бурчит Миша. – Я буду тренером. Или директором отеля. Или как папа.

– Вот именно, – вставляет Глеб. – А папа никогда не забывает сменку.