Книга Случайная двойня для босса, страница 42 – Алла Ларина

Я поднимаюсь с кровати, накрываю детей одеялом и выскальзываю в коридор, чтобы хотя бы поплакать в одиночестве. Сдерживаюсь до последнего, но у окна с видом на чёрный двор, освещённый только редкими фонарями, меня всё-таки прорывает.

– Можно? – слышу тихий голос.

Оглядываюсь. Дежурная медсестра, молодая, с усталыми глазами, уже привыкшими к чужой боли.

– Простите, – вытираю щёки ладонью. – Я… немного.

– Тут все «немного», – вздыхает она, прислоняясь к подоконнику рядом. – У вас двойняшки, да?

– Да, – киваю, снова глядя во двор. – Сказали… редкая штука. Что понадобится донор, возможно. Когда-нибудь. Или раньше, чем «когда-нибудь».

Она молчит, и в этой молчаливой паузе нет ни капли фальшивого сочувствия. Только уставшее понимание.

– Знаете, – медсестра наконец говорит, – родители тут разные бывают. Кто-то орёт, ищет виноватых. Кто-то всё на врачей спихивает. А кто-то… как вы.Сначала тихо плачет ночью. А потом приходит днём с чётким списком вопросов и планом. – Она улыбается уголком губ. – Обычно у таких детей больше шансов.

Я усмехаюсь сквозь слёзы:

– Потому что их мамы доконают всех вокруг?

– Потому что их мамам есть ради кого жить, – пожимает плечами. – И они не сдаются.

Я возвращаюсь в палату уже другая. С тем же страхом, но ещё и с каким-то диким упрямством внутри.

Провожу пальцами по лбу спящего Миши, поправляю одеяло на Маше и тихо шепчу:

– Я найду вам всё. Любые лекарства. Любых врачей. Любого донора. Даже если придётся… – запинаюсь, потому что до конца эту мысль ещё не могу сформулировать. – Даже если придётся сделать то, чего я сейчас боюсь сильнее всего.

Потом лезу в сумку за блокнотом. В нём – наш бюджет, списки покупок, остатки зарплаты. Я открываю чистую страницу и пишу сверху: «План».

Под ним – одну-единственную строчку: «1. Пойти к Глебу Покровскому».

С утра снова встречаюсь с врачами.

– Так, ну что, всё подтверждается окончательно, – строго кивает педиатр, переглядывается с онкологом. – Будем искать донора.

– А… кровь… должна быть просто донорская? Любая? – перебегаю взглядом с одного врача на другого.

– Чаще всего подходит кровь брата или сестры, – говорит гематолог. – Но это не ваш случай. Поэтому мы рассмотрим другие варианты.

Софья

– Почему не наш случай? – сиплю, ничего не понимая, мозги после бессонной ночи не работают. – Они же брат с сестрой…

– У вас ведь только два ребёнка, – терпеливо, как маленькой, объясняет мне гематолог. – У обоих одна и та же проблема. Сосредоточьтесь, София, пожалуйста. Мы же не будем переливать им туда-сюда кровь! Такой вариант подходит, если один из детей здоров. А в случае с двойняшками – если есть третий здоровый ребёнок, у которого можно взять компоненты крови. В таких ситуациях иногда используют пуповинную кровь, что опять же…

– Пуповинную? – перебиваю врача.

– Да, если после родов, например, она была сохранена в банке крови, такое делают.

– Как это происходит? – впиваюсь взглядом во врача, тот немного ошарашен моей настойчивостью, но пожимает плечами.

– Сразу после родов, после отсечения пуповины, собирают кровь, сохраняют в герметичном контейнере, замораживают… Там определённая технология. Но это опять же не ваш случай. Давайте сосредоточимся на…

– Стойте, подождите! – выставляю вперёд руку. – То есть если… если… я забеременею и рожу… а для донора это вредно? Для ребёнка-донора?!