Книга Случайная двойня для босса, страница 41 – Алла Ларина

Визит к педиатру нам назначают на одну дату, а сразу на следующую – у меня выпадает визит к репродуктологу. Ну и отлично. Надеюсь, я не подойду по здоровью, а если подойду… Что ж, придётся честно сказать, что я не готова. По моральным, психологическим и прочим причинам.

Вот только выражение лица педиатра, к которому я прихожу вместе с Машулей и Мишуткой, выглядит не слишком обнадёживающим. К тому же, кроме него в просторном кабинете находятся ещё два врача.

– София, присаживайтесь, – говорит мне один из врачей, когда дети отвлекаются на рисование за боковым столиком. – Нас с вами ждёт долгий разговор.

– Что? – сердце у меня падает куда-то в желудок.

– София, у ваших детей крайне редкая для их возраста аномалия, – начинает педиатр, произносит сложное название, синдром, – это заболевание костного мозга, и при этой болезни очень высок риск развития острого лейкоза.

– Но… – я ничего не понимаю, как… откуда…

– София, меня зовут Андрей Сергеевич, – вступает в разговор второй врач, – я гематолог. Занимаюсь болезнями крови. Мой коллега – детский онколог…

– Но… у моих детей нет рака! Ведь нет же?! – меня начинает потряхивать.

Мужчины переглядываются.

– Нет, – кивает онколог. – Пока нет. И чтобы не было и дальше, детям потребуется лечение. Пожалуйста, держите себя в руках. Ваш диагноз – не приговор, есть варианты, как нам действовать дальше. Сейчас, судя по результатам анализов, у детей присутствует только анемия в начальной стадии, без всяких сопутствующих осложнений. В этом случае осуществляется активное наблюдение, переливание компонентов крови. Если болезнь будет прогрессировать и начнётся ухудшение – понадобится химиотерапия. Но наиболее надёжный способ добиться стабильной ремиссии – пересадка костного мозга.

– Но для этого… нужно найти донора? – почти шепчу, не сводя глаз с детей.

– Да, это чаще всего самая большая сложность, – врач кивает. – Но возможности у нас есть, кроме того,сейчас вашим детям пересадка не требуется. Есть все шансы, что сопроводительной терапии и переливаний будет достаточно. В любом случае, болезнь вполне можно держать под контролем. Мы сейчас оставим вас с детьми на ночь здесь. У нас есть варианты, которые можно попробовать, чтобы поддержать детский организм с анемией, но важно, чтобы они были под наблюдением. А завтра с утра решим окончательно, что там у нас по тактике.

Ночь в палате наблюдения тянется бесконечно.

Миша уже уснул, свернувшись калачиком, прижимаясь лбом к моему боку. Маша ворочается, то и дело всхлипывает во сне, как будто её догоняют те же самые слова, что весь день догоняют меня.

«Аномалия костного мозга».

«Высокий риск лейкоза».

«Пересадка».

В раковине тихо капает вода, лампа над дверью даёт тусклый желтоватый свет. В коридоре изредка гремит тележка, и медсестра заглядывает проверить показатели соседского малыша. Всё спокойно. Спокойно, чёрт возьми.

– Мама, – шепчет вдруг Маруська, не открывая глаз. – До-мой?

– Мы скоро будем дома, моя хорошая, – отвечаю, поглаживая её по волосам. – Обязательно пойдём. Чуть-чуть тут побудем, и домой.

Лгу так уверенно, что почти верю сама.

В голове крутится одно и то же: донор, донор, донор. Где найти донора? Я уже успела нагуглить, что обычно обращаются в банк доноров, но там совпадения можно искать годами, и не факт, что получится найти.