Книга Измена. Горячая месть слаще, страница 33 – Яна Клюква

Часов до четырех я ношусь как белка в колесе. В очередной раз проверяю, что всё идёт как надо, и отправляюсь в свою комнату, чтобы привести себя в порядок к ужину. По пути ненадолго забегаю к деверю, чтобы пожелать нам обоим удачи.

Я настолько сильно переживаю, что кажется, будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди — так часто оно стучит. Даже холодный душ не особо мне помогает. Но невзирая на нервозность, я беру себя в руки и начинаю готовиться к ужину.

Аврора приезжает где-то через час, и настроение Давида тут же меняется в лучшую сторону. Толком не поздоровавшись с дочерью, он начинает рассказывать о том, какие важные люди посетят наш дом и как Авроре повезло, что она сможет с ними познакомиться. Дочь, конечно, энтузиазма своего папаши не разделяет, но всё же натягивает вежливую улыбку и старается притвориться, что её всё более чем устраивает.

Когда гости начинают прибывать, я понимаю, что вечер вряд ли пройдёт спокойно. Друзья Давида выглядят как типичные завсегдатаи криминальных сводок. В дорогих костюмах, с золотыми часами на запястьях, но при этом обрюзгшие, с выпирающими животами, проплешинами в волосах и сальными взглядами, которыми они одаривают не только меня и мою дочь, но даже свекровь. Мамаша моего мужа выглядит растерянной — явно не таких гостей она планировала увидеть сегодня. Мы, в своих простых, но элегантных платьях, смотримся среди этих мужчин так же уместно, как бокалы для шампанского рядом с металлическими мисками.

Начинается всё довольно неплохо, если не брать в расчёт нашу неловкость. Муж настоял, чтобы Аврора сидела рядом с ним, и теперь я то и дело бросаю на дочь растерянные взгляды. Она сидит с совершенно прямой спиной и молчит, в то время как один из соседей Авроры вовсю пытается её разговорить.

— Какая скромница! — ржёт один из мужиков, опрокидывая в себя очередную порцию спиртного. — Люблю таких! Поначалу строят из себя недотрог, а потом показывают, на что способны.

Вилка выпадает из моей руки, громко лязнгув о тарелку.

Я набираю в лёгкие побольше воздуха — собираюсь поставить этого урода на место. В это время Аврора вскакивает из-за стола, явно намереваясь уйти.

— Сидеть! — рычит Давид, хватает её за запястье и тянет вниз. — Прояви уважение к моим гостям!

Я инстинктивно хватаюсь за столовый нож, крепко сжимая его в кулаке.

— А что происходит? — испуганно блеет свекровь.

Я впервые оказываюсь в ситуации, когда совершенно не понимаю, что мне следует делать, чтобы защитить себя и свою дочь. На что способны эти мужчины под действием алкоголя? Насколько далеко может зайти мой муж в погоне за собственным благополучием? Сейчас мне становится по-настоящему страшно — не за себя, конечно, а за Аврору. Буквально на секунду в комнате воцаряется звенящая тишина, но практически сразу столовая утопает в дружном хохоте подвыпивших мужчин.

— Правильно, Давид! Этих куриц нужно нужно держать в узде, — хвалит моего мужа тот самый урод, который назвал мою дочь "недотрогой".

Я сжимаю нож настолько сильно, что у меня пальцы сводит от напряжения. Смотрю в лицо своего мужа, пытаясь поймать хотя бы отблеск понимания того, что здесь творится что-то неладное. Но судя по довольному лицу Давида, его всё устраивает — он искренне наслаждается этим вечером, выставляя себя перед своими недалёкими дружками настоящим главой семейства.