Книга Развод. Проблема для миллиардера, страница 35 – Марта Заозерная

С этим вопросом меня успокоила Тома. Сказала,что девочке хочется мужского внимания, и парни её никак не обидят, тем более играет с ними она у меня на виду.

— Очень редко. От силы несколько раз в году, когда открывается горнолыжный сезон. С той стороны дома, — указывает ладонью нам за спину, — находятся несколько частных склонов разной сложности. Он приезжает кататься.

На языке вертится вопрос: как целая гора может находиться в частной собственности, но я прикусываю язык, предпочитая не спрашивать ерунды. Все и всё понимают. Тем более что я успела оценить размах его возможностей.

Неделю назад мне привезли документы о разводе. Ни моё присутствие, ни даже подпись никому не понадобились. Когда Эдуард позвонил и ещё раз уточнил мое мнение относительно мужа и дальнейшего нашего с ним сосуществования, я не подозревала, что всё так легко может закончиться.

Сказала, что хочу развестись, и желательно свести наши с ним встречи к минимуму. Даль сказал, что всё понял.

Оказывается, когда на тебя ежеминутно психологически не давят, не грузят проблемами, — большими и малыми — мозг быстро в норму приходит. Тьма не кажется настолько густой и беспросветной.

Ангелок иногда спрашивает, приедет ли папа к нам, но чаще всего, ещё не дослушав мои уклончивые ответы и нелепые оправдания, разворачивается и уносится по своим делам.

Вот и сейчас она забирается ко мне на колени, по очереди целует в обе щеки, а после просит за жуком приглядеть.

— Мы ему пока что подружку найдем! Красивенькую! — расплывается в лукавой, немного устрашающей улыбке. — Тока смотри, чтобы не улетел!

Тома смотрит с улыбкой на её сверкающие пятки, и как только малышка убегает достаточно далеко, предлагает мне выпить чаю.

— Посидим на веранде, чтобы видеть малышку-молнию, — усмехается.

У дочки и правда открылось второе дыхание. Раньше, живя в квартире, она столько не гуляла. Мама Андрея выходила с ней раз в день на двухчасовую прогулку только в хорошую погоду. Того, что я организовывала в свои выходные, было мало. Сейчас она душу отводит.

Пока Тома готовит нам чай и сажает несчастного «узника» в банку, я достаю телефон и открываю переписку с Эдуардом.

Не хочется его беспокоить по пустякам, но меня не оставляет ощущение огромной халтуры с моей стороны.

Мы с ним договаривались, что я его буду лечить, а он мне за это поможет.А теперь… Получается, я не выполнила свою часть обязательств.

Капельницы ему доделывала моя знакомая. Отчитывалась мне о каждом шаге, присылала показатели давления, сатурации и анализов крови Эдуарда, но всё это не то.

Теперь, когда медикаментозная часть лечения окончена, я каждый день у него самого интересуюсь о самочувствии. Хочется верить, что его «всё отлично» не просто отписка.

Проверяю нашу переписку. Моё утреннее сообщение так и осталось без ответа. Немного (на самом деле очень сильно) волнуюсь.

Когда я озвучила ему свои мысли, сказала, что мне слова Николая Витальевича показались весьма непрозрачным намеком, он — Даль — попросил меня не думать об этом. Пообещал закрыть вопрос.

После переписки, по уже сложившейся привычке, открываю новостную ленту. Если честно, когда я каждый день стала читать о массовых снятиях чиновников со своих должностей, мне подумалось, что это Эдуард «закрывает вопрос».

Возможно, я бы не заострила внимание, если бы не увидела ролики с жестким задержанием нескольких знакомых мужа. Один за другим. Копнув чуть глубже, нашла статьи о ещё нескольких «случайностях», мол, у мужчин сердце остановилось внезапно. Такое бывает, нервная работа и большие нагрузки.