Книга Развод. Проблема для миллиардера, страница 16 – Марта Заозерная

Он нервозно растирает макушку.

Неудивительно — на кону уже не только бабло, но и место пригретое.

— Ты ведь понимаешь, как тяжело у нас вопросы решаются…

Полный бред. При желании — по щелчку пальцев.

— Ещё раз. Кого ты во мне видишь?

Наконец-то он понимает, куда я клоню.

— Эд, ты мне угрожаешь? — во взгляде читается раздражение.

— Боже упаси. Угрозы — малоэффективное и мелочное занятие. Я тебя предупреждаю. Со мной такое не прокатит. Ладно твое руководство, но ты-то должен был понимать, куда вляпываешься. Мы с тобой со школы знакомы.

Мгновенно сникает. Начинает рассказывать что-то нудное и совершенно для меня незначительное. Кто-то что-то не подписал… Направил на доработку… Какая же фееричная хрень. Пустой треп.

Мне нужен был участок, находящийся в государственной собственности и, какая досада, содержащийся в списке неподлежащих приватизации объектов.

Виктору, вернее, его руководству, смертельно необходимо было бабло. Выделенного из бюджета магическим образом не хватило, рассеялось в пути, словно его и не было вовсе.

Результат предсказуем — одна из сторон воду варит, и это не я.

Несколько минут его беспрерывного трепа не вызывают у меня ничего кроме усталости.

— Неделя. Дальше — ты мои методы решения вопросов знаешь. И, кстати, воздействовать на меня через медперсонал — плохая идея.

— Эд, я б никогда…, — бормочет испуганно.

По его стремительно расширяющимся зрачкам становится понятно, что всё я верно понял. Иногда мне кажется, у страха есть запах. Люди себя выдают.

После слов Ксении о неверном лечении, вариантов, кому этомогло бы быть выгодно, у меня родилось не так много. Мало кому хватит отчаянной бестолковости на такие грязные методы.

После услышанного, вернее, подслушанного под дверью в кабинет Андрея, у меня пропало всякое желание с ним разговаривать. Зачем? Правды он мне никогда не скажет, а вот переругаться с мы с ним можем запросто.

На одном дыхании долетаю до своего кабинета и, собрав вещи, несусь в детский сад, ни о чем больше не думая.

Я, конечно, уверена, что такой человек, как Эдуард Наумович, не по зубам этим отморозкам, но… неконтролируемое чувство тревоги топит с головой. Не хочу быть замешанной в грязные дела мужа. Не хочу, чтобы наша дочь пострадала из-за них.

Хватит. Я так жутко устала, что моя внутренняя батарейка не то что мигает, она воет, извещая о скором отключении. И недосып тут ни при чем.

Я устала перманентно испытывать дикий, безумный, почти первобытный страх. Не за себя.

Дошло до того, что при последних ссорах я думала — было бы неплохо, если бы Андрей силу не рассчитал. Но как бы ни была измотана, я отдаю себе отчет в главном — с мужем дочке оставаться нельзя. Мало ли что ему взбредет в голову?!

— Мамочка, в мы поедем на море? — оживленно спрашивает, когда я по возвращении домой принимаюсь вещи в сумку закидывать. — Мы поедем на поезде? Долго?

Свекровь рассказывала внучке о своих приятных воспоминаниях, как она впервые на поезде поехала летом в Анапу. Малышка под таким впечатлением осталась от бабушкиного рассказа, что Андрей даже психанул и попросил её больше дочку не накручивать попусту.

Да, он и на маму стал срываться.

По её словам, это я виновата в его регулярно плохом настроении.

Кто же ещё? До знакомства со мной сыночек идеальным был.