Книга Развод. Проблема для миллиардера, страница 10 – Марта Заозерная

Он смотрит на меня как на умалишенную, делая вид, что не понимает, о чем речь идет.

Неожиданно для самой себя начинаю смеяться, совсем тихо, но с каждой секундой всё громче. Во что превращается моя семейная жизнь?! Это даже не пародия на отношения.

Во врачебных кругах интрижки в стенах больниц не редкость. Когда ты живешь на работе и только ею, у тебя элементарно не остается времени на личную жизнь, а физиологические потребности порой наоборот завышены.

Организм любым доступным образом сбросить стресс хочет.

Девочки всегда под рукой.

— С тобой всё в порядке? Выглядишь измотанной. «Да что ты говоришь. Удивительно! И как так вышло, учитывая происходящеев последние месяцы». — Не нужно было приезжать. Мне утром, после операции, сказали, что ты всю ночь здесь провела.

Не дожидаясь моего ответа, Андрей поднимается на ноги и через какое-то время ставит передо мной стеклянный стакан с чистой водой.

Очередной «приход» моего благоверного.

Эти его резкие перепады настроения смущают меня больше всего.

— Если бы твой зам не позвонил мне в истерике, я бы провела ночь дома с Ангелиной.

Вчера, когда водитель Эдуарда Наумовича привез нас с дочкой домой, я решила посвятить остаток дня домашним делам. Поздним вечером, когда мы уже начали ко сну готовиться, позвонил Авдеев — лучший друг мужа и наш коллега — с воплями, дескать, всё пропало, две внеплановые операции оставили ОР и ИТ обездоленными.

Я хоть и не реаниматолог, но, судя по всему, на все руки мастер. Как сказал Игорь: «Ксюш, пожалуйста. Ты же понимаешь, терапевт всё лучше, чем медсестра».

Зашибись.

— Не бери в следующий раз трубку, — дает муж дельный совет.

— Екатерина Львовна, — называю имя свекрови, — была у нас на пороге спустя пять минут после звонка Авдеева.

Ещё когда муж только выбирал квартиру для своей матери поближе к нам, я понимала всю пагубность этой затеи.

Надо отдать должное, она помогает мне с Ангелиной, но когда при любом удобном и неудобном случае свекровь появляется в твоей квартире, радости не испытываешь.

— Я думаю, тебе стоит уволиться, — предлагает на грани с распоряжением. — Будешь проводить больше времени с малышкой. Возможно, получится второго родить. «Ха-ха, уже тороплюсь». — Было бы здорово, если бы пацан получился.

Тяжелые ладони опускаются на мои плечи. Андрей проходится по ним, легко разминая.

— Не говори глупости, — прошу его сухо. Мороз по коже идет от такого предложения.

Иногда мне кажется, мы на грани смертоубийства.

Какие нам ещё дети?

— Ксюш, я серьезно, — с усилием надавив на кожу большими пальцами, он заставляет меня развернуться. — Подумай над этим.

Глядя в его распахнутые «честные» глаза, смеюсь. И плевать, что слезы подступают.

— Тебе самому не смешно? Пять минут назад на твоих коленях девица сидела. Мы о чем говорим? Я хочу с тобой развестись, очень хочу. И ты это знаешь.

Намеренно захожу на опасную для себя территорию. Стоит мужу услышать слово «развод», как он зверетьначинает. В стенах больницы, уверена, он не станет позволять себе лишнего. Здесь он царь и бог. Светило. Всемогущий ведущий хирург.

Портить свою репутацию ради желания мне насолить? Неоправданный риск.

— Это всё несерьезно. Ты сама прекрасно знаешь. Твой отец…

— Моему отцу хватило храбрости развестись с мамой, — прерываю его, мешая закончить избитую фразу, — давай хотя бы сюда его приплетать не будем. И не надо мне снова за выгорание говорить, да и о том, что медсестры на вас, врачей, смотрят с таким обожанием, что устоять невозможно. Миллионы раз слышала. Неинтересно. Я выгораю не меньше тебя.