Книга Измена. В ловушке, страница 55 – Дина Павлова

А вот и местная звезда, Виталий Краснов. Говорят, сын какого-то крупного бизнесмена. По нему и видно: весь в одежде от кутюр и рожа аж лоснится. Мне всегда видно когда у человека денег куры не клюют. Некогда ему к экзаменам готовиться, надо папочкину фирму поднимать.

— Какой у вас билет?

— Восемь, — улыбается, кладя на парту черновик. На криво вырванном листочке в клеточку пусто, Виталий даже не пытался сделать вид что что-то выучил. Я видел как он сидел за партой, в окно пялился, бездельник. Терпеть не могу таких, все готовенькое человеку досталось, вообще напрягаться не пришлось!

Включаю секундомер. Виталий смотрит на него с царским видом, затем, когда под тягучее молчание часы отщелкивают пять минут, я произношу:

— Вы не сдали.

— Но есть же еще варианты.

С таких как Краснов надо брать по тройному тарифу, но и ссориться не хочется. Поэтому я киваю.

— Есть, и вы их знаете.

— Чудненько, — с этими словами он протягивает зачетку. Денег на оценку «отлично». Кстати Виталий идет на красный диплом. Вот так. Но когда придет время «госов», я сделаю все, чтобы ему рога обломать. А сейчас… Сейчас мне нужны деньги.

Поэтому мы полюбовно расстаемся, а я убираю купюры в ящик стола. Сегодня удачный день, бездельников много. Я принимаю экзамен еще у нескольких студентов, и вдруг… В аудиторию, без стука, заходят трое мужчин в полицейской форме и еще двое в гражданском.

Дальше все происходит как во сне. Перед моим лицом трясут удостоверением и задают дебильные, бессмысленные вопросы.

— Есть ли у вас в аудитории или при себе вещи, которые вам не принадлежат или предметы, запрещенные в гражданском обороте?

— Что вы имеете ввиду? — по спине катится холодный пот. Мужики в бронежилетах, с наручниками и оружием. А у одного еще и какая-то штука, типа синего фонарика.

— Например, денежные средства, которые вам не принадлежат, — объясняет один из полицейских, — Кстати студенты могут пока подождать в коридоре, ваш экзамен переносится. Вы двое — восемнадцать есть?

Кивает на парней с первой парты.

— Есть…

— Понятыми будете.

А дальше начинается ад и унижение. Они обыскивают стол, меня, мою папку… И конечно же находят пачку купюр. Сволочи. Это же кто-то сдал меня!

— Все видят эти денежные средства?

Студенты, они же понятые, кивают. Затем полицейский обращается ко мне:

— Вам известно происхождение данных денежных средств? Давайте посмотрим номера купюр… И покажите свои пальцы.

Я протягиваю руки, и под светом странного фонарика на коже проступают синие пятна.

Я целый день сижу как на иголках. Мне жутко. Мне и раньше приходилось делать мелкие пакости окружающим, иногда даже из любви к искусству, но посадить человека — это все-таки перебор. Но как только я задумываюсь, а не откатить ли мне все назад, внутри растет такая злость, что вдруг понимаю, не откатить! Да пошел он, этот урод! Слава богу что мне спать с ним не придется!

Вечером меня ожидает долгий разговор с полицией, показания… Все это утомительно и нервно. Я хочу домой, к Диме, а не разбираться в вопросах, в которых и без меня разберутся.

В целом моя схема срабатывает идеально, кроме одного нюанса, который я сгоряча сильно недоглядела. И за который меня по голове не погладят: репутация учебного заведения в общем и моего факультета в частности. И добрый и понимающий ректор вдруг оказывается совсем не в восторге от развернувшихся событий. Поэтому как только я выхожу из отдела полиции и вытаскиваю из сумочки сотовый, стоявший на беззвучном режиме, обнаруживаю тринадцать пропущенных. Как говорится, упс. Но самое веселое, что среди них — пять от отца. Вот это поворот. Видать дело совсем серьезно.