Книга Измена. (Не) вернуть назад, страница 7 – София Брайт

— Что? — растерянно спрашивает муж.

— Мы еще выясним, почему она вас так боится, — сурово заявляет она.

— Что вы имеете в виду?

— То, что так боятся обычно тех, кто поднимает руку на жену.

— Хотите сказать, что я бью Виту? — муж понижает голос, и в нем мне мерещится угроза.

— Это мы у нее спросим, когда она окажется на безопасном от вас расстоянии, — она осторожно подталкивает меня к выходу.

— Да вы рехнулись? —идет следом Матвей.

— Не разрешайте ему идти за нами, — шепчу, умоляя эту незнакомую женщину, ставшую для меня спасением из этого ада.

— Вита, ты сбрендила?! — опять рявкает Прокофьев.

— Матвей, не смей приближаться. Мне из-за тебя стало плохо.

— Я только хочу помочь тебе доехать до больницы.

— Боюсь, если ты прикоснешься ко мне, то меня вырвет.

— Ты шутишь?

— Нет. И это развод, Матвей, — говорю сбивчиво, обуваясь.

— С ума сошла, какой развод? У нас ребенок родится через пять месяцев.

— И чтобы он родился здоровым, я ухожу от тебя, — хватаю куртку, чувствуя, что еще немного — и я впаду в настоящую истерику.

— Ты просто не в себе. Успокоишься, и все будет в порядке.

— Ничего больше не будет в порядке, Матвей. После такого я не могу даже находиться рядом с тобой, не то что… жить, — выплевываю с отвращением.

— Ты на эмоциях.

— Нет! Это мое окончательное решение. Когда я вернусь из больницы, надеюсь, тебя здесь не будет. И не забудь выбросить те простыни, на которых ты и твоя гостья… — горло сдавливает спазмом. — В любом случае можешь попрощаться с креслом директора, — выплевываю перед тем, как перешагнуть порог.

— Не выйдет, любимая, — говорит он холодно. — Твой отец отошел от дел, и право голоса у совета директоров. Как думаешь, кого они поддержат, меня или старого самодура? Так что я бы на твоем месте подумал, стоит ли горячиться, если не хочешь, чтобы твоя семья стала банкротом, — усмехается он, вонзая еще один нож мне в спину.

— Ну что ты, милая? — говорит медсестра, поправляя капельницу. — Должна была отдохнуть дома, а сама что? Снова с тонусом вернулась.

Я лежу и смотрю перед собой в одну точку.

После этого злосчастного визита домой я так и не смогла расслабиться. Всю ночь провела с открытыми глазами, но сначала выплакала столько слез, сколько не пролила за всю свою жизнь.

Лишь под утро, когда совсем выбилась из сил, смогла немного подремать. Но с шести утра снова начались процедуры, и поэтому теперь я чувствую себя как разбитое корыто.

— Как же тебя потом домой отпускать? — продолжает ворковать медсестра.

— Я к маме поеду, — не узнаю свой голос. Он звучит сухо и безжизненно.

— Вот и правильно. Муж на работе все время, да? — при упоминании мужа в животе все сжимается, а грудную клетку сдавливает так, будто кто-то придавил меня к кровати бетонной плитой. — А мама будет ухаживать за тобой.

Для мамы мой побег от Матвея будет настоящим шоком и поводом без конца напоминать мне о том, что она была права и Прокофьев оказался не самым лучшим вариантом.

Но я же влюбилась. Да и как можно было не влюбиться? Я девочка-студентка, которую впервые выпустили в ночной клуб с подружками, а там он — красивый, статный, молодой бизнесмен.

Он попросил номер, но я испугалась и сбежала домой с папиным водителем.

А девчонки растрепали ему, где мы учимся.

Каково же было мое удивление, когда на следующий день красивый незнакомец встречал меня после пар возле университета с цветами.