Книга Измена. (Не) вернуть назад, страница 5 – София Брайт

— Ну же! Говори! Ты до завтрашнего дня вкомандировке! — внезапно для самой себя выкрикиваю.

— А ты должна быть в больнице! — резко заявляет он. — У тебя угроза…

Слышу щелчок двери позади себя, и внимание мужа перетягивает та, что стоит у меня за спиной. Он смотрит на нее, а не на меня. Внутри все обрывается, а глаза начинает печь. Я не могу прочитать эмоцию на его лице, но даже этого направленного в сторону другой взора хватает, чтобы я медленно умирала.

— Не меняй тему, Матвей! И посмотри на меня, в конце концов! — никогда я не разговаривала с ним с подобной интонацией. Но сейчас в моей груди пробуждается нечто такое, о существовании чего я даже не подозревала. — Что здесь делает эта женщина?

Муж вновь смотрит на меня.

— Я ее пригласил, — говорит прямо в глаза. — Понятно?

— Для чего? — задаю самый дурацкий вопрос, прекрасно понимая, чем они могли заниматься после того, как распивали вино и ели фрукты. Да и в постель обнаженной она легла не потому, что внезапно испачкалась до самых трусов.

Слышу, как эта дрянь ходит где-то сзади, и слетаю с катушек.

— Пусть она уйдет! — кричу так, как никогда в жизни. — Почему она до сих пор здесь? Это мой дом, я не хочу видеть здесь разных потаскух!

— Эй! Полегче! — раздается голос сзади. — Вообще-то, я…

— Мне плевать, кто ты!

— Дана, уйди, — наконец-то Матвей делает хоть что-то.

— Без проблем, — усмехается она и направляется к выходу.

Я стою так, будто у меня вместо позвоночника металлический прут, не дающий мне сгорбиться или сдвинуться с места. Но силы вытекают из меня с каждым новым мгновением.

Чтобы меня обойти, ей приходится проползти по стеночке. Но меня это не волнует. Пусть идет к чертям.

Брюнетка приближается к Матвею, и у меня в животе все сковывает льдом, когда я вижу их близко друг к другу. Ее — в вульгарном кожаном платье, едва прикрывающем ягодицы, и его — высокого и красивого, на которого заглядываются все женщины. Она игриво перекидывает черную копну волос через плечо и обувает алые лодочки.

Муж не смотрит на нее, только на меня.

— Увидимся, — усмехается она и выходит за порог.

Как только за ней захлопывается дверь, меня начинает бить озноб, а кожа покрывается мурашками.

— Для чего ты ее позвал? — кажется, что все силы покинули меня.

— Хочешь знать для чего? — играет желваками. — Чтобы сновапочувствовать себя мужчиной, а не нянькой! — бьет словами. — Мне все это надоело, Вита. Так продолжаться не может.

— Что именно? — глаза застилают слезы.

— Я не могу больше терпеть это все и не иметь возможности спустить пар.

— Что терпеть, Матвей? Что?

— Тебя и твои капризы, — бьет словами наотмашь, вдребезги разбивая мне сердце.

— Ничего не понимаю, — чувствую, как мгновенно слабеют ноги.

Ищу опору и хватаюсь за дверной косяк.

— Ты… ты постоянно говоришь, что любишь меня. Ты…

Как такое может быть? Ведь он ни разу ни словом, ни делом не дал мне понять, что ему что-то не нравится. А теперь говорит, что устал?

— Я правда люблю тебя… — трет надбровные дуги супруг. — Но то, что происходит в последние месяцы, — это слишком.

— Что слишком? — смотрю прямо ему в глаза, стараясь увидеть там какое-то здравое объяснение.

Матвей не из тех, кто скачет по койкам. Даже в студенчестве он был слишком избирателен в связях и, в отличие от друзей, не пользовался своей внешностью и статусом мажора, перебирая девчонок. И когда мы поженились, я была на тысячу процентов уверена в его верности и порядочности.