Книга Измена. (Не) вернуть назад, страница 48 – София Брайт

Меня охватывает злость на самого себя, на свой бестолковый организм, что после аварии дал сбой и не хочет меня слушаться как прежде, и улыбка мгновенно сползает с лица.

— Что “Вит”? — никак не желает успокаиваться жена. — То ты меня под замком держишь, чтобы я не сбежала, то требуешь скорейшего освобождения. Какой же ты слабак, Матвей! — морщится она, и я вижу презрение в ее глазах.

Все верно. Я подвел жену, подвел всю семью, связавшись с этой аферисткой, которая обвела нас всех вокруг пальца и оставила без всего. Мало того, позволил травить себя и разрушить свои отношения с любимой женщиной. Неудивительно, что Вселенная решила наказать меня, сделав инвалидом.

Зачем Вите такой, как я?

— Верно, слабак, — сглатываю ком, который мешает мне свободно говорить. — Вот и иди отсюда, — хочу прогнать ее, чтобы она не видела, каким ничтожеством я стал, и не смела меня жалеть. — Не нужен тебе такой. Разведемся, и встретишь сильного и верного, — самому противно от своих слов, как и от себя в целом.

— Какой же ты… — ее лицо краснеет еще сильнее. — Тупой! И жалкий! — выкрикивает она. — Бери себя в руки и выходи отсюда. А один или с толпой медсестер — мне уже все равно! Понял? Плевать!

Её глаза по-прежнему блестят, но уже иначе. И когда я понимаю, что это вода, внутри все обдает холодом.

— Иди ты к черту! — из ее глаз стекают слезинки, а мне хочется провалиться сквозь землю. — Не приду к тебе больше! — выбегает из палаты, а я даже побежать за женой не могу. Потому что я тупой, жалкий, инвалид.

Виталина

Кровь в венах кипит, а злость такая сильная, что кажется, стоит ко мне хоть кому-то обратиться, и я превращусь в бешеную собаку, которая покусает любого без разбора.

Как же я зла! Как я зла!

И не знаю, на что больше: на флирт Матвея и то, что его хорошее настроение достается всем, кроме меня, или же на то, что он махнул на себя рукой и сдался.

Ведь пасовать перед трудностями — это не про него. Тогда почему он так ведет себя? Да, сейчас он не может поддерживать прежний образ жизни. Только одного этого факта достаточно для того, чтобы впасть в депрессию. А тут еще вся эта ситуация с компанией и лже-Даной, которая сумела разрушить вообще все вокруг нас. Но разве грядущее рождение ребенка не должно стимулировать все исправить?

Или же… Ему просто не нужен ребенок.

Эта мысль становится такой шокирующей, что я не могу сделать вдох.

А что, если это правда?

Иначе он бы из кожи вон лез, чтобы восстановиться и все исправить.

Ощущаю на этом фоне такую усталость и пустоту внутри, что совершенно ничего не хочется.

— Дочка, тебе плохо? — спрашивает папа, когда я захожу к нему в палату.

— Мне? — только теперь понимаю, что совершенно не помню, как тут оказалась.

— Да, солнце. Ты бледная. Присядь.

Папа подходит ко мне и, взяв за руку, усаживает в кресло.

— Что случилось? — спрашивает ласково, подавая стакан воды.

Поднимаю на него взор и механически обхватываю бокал, забирая его.

— Все в порядке, — стараюсь выдавить улыбку. — Как ты себя чувствуешь?

— На свой возраст, — едва улыбается он, но смотрит так внимательно, что кажется, от него не получится ничего утаить. — Но ты обо мне не беспокойся, лучше расскажи о себе. Я же вижу, что с тобой что-то стряслось.

— С нами со всеми стряслось, — говорю, наблюдая, как он опускается на диванчик.