Книга Измена. (Не) вернуть назад, страница 44 – София Брайт

Вместо этого иду в ординаторскую и слушаю рассказ врача о состоянииМатвея.

А вечером меня ждет еще одна новость. Дану поймали. Но основное потрясение случается со мной позже, в отделении полиции, когда я вижу ее в инвалидном кресле.

— Здравствуйте, — говорит брюнетка с печальными глазами. — Мне очень жаль, что вы пострадали от моей сестры.

— Что? — совершенно не понимаю, о чем она говорит.

— Моя сестра-близнец выдавала себя за меня. Я настоящая Дана.

— Ничего не понимаю. Если вы настоящая, то где та, что разорила нашу компанию? Её не нашли?

— Нашли. Её и ее сообщника задержала полиция на востоке страны.

— Какого сообщника?

— Нам нужно лететь туда для их опознания. Уверена, что и он успел засветиться перед вами…

Лететь через всю страну ради опознания какой-то ушлой девки — не самое приятное из занятий. К тому же перелет противопоказан мне из-за угрозы для ребенка.

Опознать сообщника лже-Даны могу не только я, но и мама. Ведь она, так же как и я, немало общалась с тем, кто выдавал себя за Костика.

Конечно, я готова на все, чтобы усадить мерзавцев за решетку, кроме того, чтобы подвергнуть риску нашу малышку.

Решение отправить маму на опознание — самое верное. Мало того что тем самым она выручает нас всех, так еще и отвлечется от новости про папину любовницу и его измену. А мне в качестве подмоги остаются родители Матвея, которые старательно делают вид, будто не знают о том, что у нас произошло.

— Вита, доченька, — встречает меня в коридоре Галина Васильевна, мама мужа, обнимая как родную. — Ты совсем исхудала. Я тебе пирожков напекла. Как ты любишь, с луком и яйцами, а еще беляшиков. Ты, главное, кушай и поправляйся.

— Спасибо большое, Галина Васильевна, — с благодарностью принимаю дар.

— Жаль, Матвею пока нельзя ничего жирного, — говорит она с досадой. — А то смотреть страшно, одна кожа да кости.

Я же разглядываю эту милую и добрую женщину, которую мне по-человечески очень жаль. Она как-то очень быстро сдала после случившегося с сыном. И это немудрено.

Матвей — поздний ребенок. Родился, уже когда старшие дети выпорхнули из родительского гнезда. Беременность и роды проходили тяжело, но все равно он прорвался на этот свет и стал подарком судьбы.

Родители баловали сына, любили чрезмерно, но это не испортило парня, а наоборот, подарило уверенность в себе и своих силах. Да и старался муж всегда сделать больше, стать лучше, и все, чтобы им гордилась его семья.

Понимаю, почему свекровь так старательно делает вид, будто все как и прежде. Тяжело ей смириться с мыслью, что ее любимый сын разрушил собственную семью.

— Но ничего, он выйдет из больницы, и ты его откормишь.

— Галина Васильевна, — делаю глубокий вдох, не собираясь водить за нос добрую женщину. — Боюсь, когда он выйдет из больницы, я не смогу его откармливать, — смотрю на нее.

— Ты не переживай, дочка, готовить ты сможешь до окончания срока беременности.

— Я не о беременности переживаю, — стараюсь, чтобы голос не дрогнул. — Просто, — делаю вдох поглубже, —мы разводимся с Матвеем.

— Ну что за глупости! Ну какое “разводимся”?! У вас же доченька скоро родится.

— И раздельная жилплощадь не помешает нам воспитывать дочь вместе.

— Да представляешь ли ты, каково тебе будет в первое время? — включает тяжелую артиллерию свекровь.