Книга Измена. (Не) вернуть назад, страница 41 – София Брайт

— Мама, обычно такие фразы производят противоположный эффект. Просто скажи, что случилось?

— В общем, она… она сбежала, — родительница опускает глаза.

— Это не все? — чувствую, что там информация пострашнее.

— Это все, — прячет она глаза, и я замечаю, как у мамы течет слезинка из левого глаза.

— Мама! Да что там случилось? — больше всего на свете я презираю ложь, но мне снова нагло врут. И кто? Моя родная мать. — Хватит держать меня за дуру! Мало, что ли, наворотили?

— Дочь, — всхлипывает мама. — Она… она разорила и разрушила нашу компанию. Все, больше у нас ничего нет.

— Как это разрушила? — мне непонятно, как один человек может провернуть такую аферу.

— Вот так вот! Раздробила ее на множество маленьких. И теперь все. Все потеряно, — затыкает рот кулаком, рыдая в голос.

А когда через час папу привозят в больницу с инфарктом, я понимаю, что мы потеряли не только фирму, но, кажется, чуть не потеряли что-то куда более важное — нашу семью и нас самих…

— Как ты? — смотрит на меня Крис, делая глоток чая.

— Я? — размешиваю трубочкой смузи и смотрю в одну точку.

Моя семья в руинах. Моя душа в ошметки. Муж и папа в реанимации, а я сижу с подругой в кафе и пью смузи.

— Как после катка… — отвечаю совершенно спокойно.

После всего случившегося у меня не осталось слез. Совершенно. И как-то внезапно накатило спокойствие.

— А этот твой так и не выходит на связь?

— Нет. После того как мама отказала ему во встрече, он куда-то испарился. А я и не пыталась узнать куда.

— Странно все это… — хмурится Крис.

— Странно другое, что именитый кризис-менеджер провернул такую аферу. Я ведь гуглила ее, и у нее очень хорошая репутация, что никак не соответствует всему тому, что случилось с нашей семьей.

— Остается ждать, когда ее найдут и посадят.

— Таких, как она, не сажают. Она найдет выход из любой ситуации.

Я много думала над сложившейся ситуацией, и что-то во всей этой истории не дает мне покоя, но вот что именно, я никак не могу уловить.

— Возможно, финансовые махинации и не докажут, но то, что она травила твоего мужа запрещенными веществами, — это полноценная статья.

— И все равно я не верю, что она расплатится. Но сделаю для этого все возможное.

— Она в розыске. Так далеко убежать очень сложно.

— Но можно.

— Слушай, ну у тебя и жизнь. Прямо остросюжетный боевик какой-то, — подруга замолкает, дожидаясь, пока официант поставит перед ней чизкейк.

— Хотелось бы, чтобы в финале по закону жанра все злодеи оказались наказаны.

— Ты же знаешь, что мысль материальна? — усмехается Кристина, отламывая кусочек пирога.

— Я все же больше верю в правоохранительные органы и упорство.

— Эх, нет у тебя веры в чудо.

— Сложно верить в чудеса, когда жизнь превращается в кошмарный сон, — делаю глубокий вдох и замираю, ощутив щекотание в животе.

— Что-то случилось? — Кристина мгновенно замечает перемену во мне.

— Кажется… — прислушиваюсь к ощущениям.

Легкое, едва заметное чувство, будто бабочка крыльями щекочет изнутри, повторяется еще несколько раз, и я боюсь дышать, чтобы не спугнуть его. Ведь это оно… это первые шевеления нашей дочки.

— Малышка шевелится, — говорю едва слышно, чувстуя, как горло сжимает спазмом, а в груди расцветает радость.

Я стараюсьснова ощутить ее движения, но она затихает.

И в этом кратком, но таком волшебном моменте я вижу знак. Знак, что не все потеряно и обязательно все будет хорошо. К тому же мне есть ради кого стараться наладить свою жизнь и взять себя в руки.