Книга Дети от предателя. Он не узнает, страница 32 – София Брайт

– У кого? У официанта? Тебе кофе, что ли, плохой подали?

– При чем тут официант! – огрызается он.

– Выясняй, – поднимаюсь на ноги, достав купюру из бумажника.

– Я заплачу, – старается возмутиться Любимов, но я игнорирую его протест.

– Только к моему дому дорогу забудь, хорошо?

– Лина, блин! – ругается мужчина, рассчитываясь, но я не дожидаюсь его и вылетаю из кафе, сразу же устремившись домой.

Сердце грохочет, кровь бурлит, а в носу начинает щипать.

Мне же плевать на его глупые отговорки? Правда плевать.

Не я улетела в Америку с другой девушкой, не я обещала, что эта гребаная стажировка ничего между нами не изменит и что с этой помешанной Снежей у него ничего нет и не будет, потому что любит он только меня.

А по факту он обычный лжец.

Но почему же мне так плохо только от одной мысли, что, возможно, он действительно ничего не знал о моей беременности?

Ведь это не отменяет факта его предательства.

Слышу свое имя, несущееся в спину, но не реагирую. Ускоряю шаг и бегу через дорогу. Уже когда шагаю на тротуар, меня кто-то ловит.

– Да стой же ты! – рычит Любимов.

– Не хочу, не надо! – вырываюсь из его хватки.

– Дура, люди смотрят!

– Вот и отпусти меня, – продолжаю трепыхаться, но он лишь плотнее сжимает вокруг меня кольцо рук.

– Чш-ш-ш, – зачем-то успокаивает он меня, и только тогда я чувствую, что по щекам текут горячие ручейки слез. – Ну все, все, тише!

В его голосе слышатся интонации того самого Глеба, что я когда-то любила, и я начинаю еще горше плакать.

– Как же я тебя ненавижу, Любимов! Зачем ты вообще появился в моей жизни!

Мне так горько и больно за себя и за своих девочек, которые никому не нужны, кроме меня и моих родителей, но в то же время я понимаю,что если бы я не встретила этого мерзавца, то не узнала бы, что значит радость материнства, и не было бы в моей жизни самого большого счастья.

– Ну все, все, – Глеб кладет мою голову себе на плечо и гладит по волосам. – Все будет хорошо.

Я замираю, когда понимаю, что прижимаюсь к нему всем телом и он успокаивает меня. Этот гад воспользовался мгновением слабости, и теперь я стою и пускаю перед ним нюни, как какая-то слабачка.

– Хватит! – говорю, мгновенно успокаиваясь. – Отпусти меня, – даже не трогаю его руками, потому что кажется, что если я сейчас коснусь его, то дам зеленый свет к тому, чтобы он и дальше вел себя столь же фривольно.

– Не побежишь? – тихо спрашивает он.

– Нет.

И только после этого Любимов убирает от меня руки, и я резко выпрямляюсь.

– Что тебе? – задираю голову вверх и стараюсь сделать вид, что мне все равно на его жалостливое выражение лица.

– Я тебя провожу, – говорит он спокойно.

– Это лишнее. И вообще, как твоя любимая относится к тому, что ты преследуешь бывшую?

– Тебя, похоже, слишком беспокоит ее мнение? – говорит он совершенно серьезно.

– Какой же ты… – хочется сказать “идиот”, но я не собираюсь опускаться до оскорблений и поэтому говорю, – недалекий! Как ты не можешь понять, что я просто хочу от тебя избавиться!

– Теперь это вряд ли получится, – усмехается он.

– Зачем ты вообще вернулся в страну! Сидел бы в своей Америке, – разворачиваюсь и твердым шагом иду в сторону дома, – строгал бы со своей любимой детишек, а моих бы не трогал.

– Ты действительно не собиралась мне говорить о них? – идет следом.