Книга Дети от предателя. Он не узнает, страница 26 – София Брайт

Стою несколько мгновений, словно громом пораженная, а затем открываю дверь кухни.

– Это он? Приехал? – обеспокоенно спрашивает мама, стоя у самой двери.

– Да, – тихо говорю я, обувая кроссовки.

– Ну, с Богом, доченька, – перекрещивает меня родительница, которая выглядит еще более взволнованной, чем я.

– Спасибо, – говорю, перед тем как выйти за порог.

Захожу в лифт на деревянных ногах. Сердце работает на максимуме.

Хочется трусливо вернуться домой и просто не отвечать на его звонки. Но зная Глеба, понимаю, что он в любом случае доберется до меня. И если надо, припрется к нам домой.

Лучше встретиться с ним на нейтральной территории.

Не успеваю выйти из подъезда, как слышу:

– Сколько лет твоим детям? – спрашивает бывший без предисловий, и у меня в голове появляется идея о том, как избавиться от него раз и навсегда. Достаточно солгать ему, и он исчезнет. – Что ты молчишь, Лина? Это… это мои дети? –смотрит пристально в глаза, а я думаю, солгать или все же сказать ему правду. – Мои?

– Что ты молчишь, Лина? Это… это мои дети? Мои? – спрашивает с ходу Любимов.

Я смотрю в карие глаза, что вглядываются в меня так пристально, что кажется, могут видеть меня насквозь, и во рту пересыхает от волнения.

Хочется прикрикнуть на него и послать по известному направлению, но я знаю, что таким образом совершенно ничего не смогу добиться. Любимов меня из-под земли достанет, лишь бы узнать ответ на свой вопрос.

– Так и будем играть в молчанку? – наседает он и тем самым злит меня еще сильнее.

– С чего ты так решил, Любимов? – беру себя в руки и, вздернув подбородок, смотрю на него, подавляя внутри страх перед правдой.

– Я не разбираюсь, конечно, в детях, но судя по их размеру… – хмурится он.

– Размеру? – я удивленно вскидываю брови.

– Да, судя по тому, какие они, – игнорирует мою ремарку Глеб, – им где-то чуть больше года, верно?

– А почему ты решил, что я должна тебе отвечать на вопросы о моих девочках? Ты мне никто, и тем более совершенно посторонний для них.

– Лина! – начинает он злиться, сжимая плотно челюсти. – Ты можешь просто ответить?

– Нет, не могу, Глеб. Это не твое дело. Я же не спрашиваю, почему у вас со Снежей нет деток, – одно только имя этой гадины вызывает интоксикацию. Каково же терпеть ее ежедневно?

– А ты спроси, и я отвечу. Мне скрывать нечего, – заявляет он твердо.

– Да иди ты в пень, Любимов! Мне абсолютно плевать на тебя и твою личную жизнь. Вот и ты не лезь в мою.

Взгляд бывшего темнеет, и ноздри сильнее раздуваются.

Вы посмотрите на него! Как злится этот мерзавец!

Ути-бозе-мой!

Какие мы сердитые-пресердитые!

Остается только козу ему сделать, а потом эффектно показать средний палец.

Но есть подозрение, что этот самый палец он мне запросто может сломать.

– А тебе не кажется, что существование двух девочек, что могли родиться спустя девять месяцев после нашего расставания, вполне может быть моим делом? – мечет глазами молнии.

– Не кажется, – огрызаюсь я. Да, за своих детей я готова стоять до последнего. – Мои дочки не имеют никакого отношения к тебе, – собираюсь гнуть свою линию. Если Глеб поверит в то, что не он отец близняшек, то вряд ли будет наставить на ДНК-тесте.

– Да, хочешь сказать, залетела сразу же после того, как разошлась со мной? – прищуривается,явно сомневаясь в моих словах.