Книга Развод. Без сожалений, страница 54 – София Брайт

— Похоже, нам надо идти мыть руки, — тихо произносит Платон. — Нельзя шутить с органами власти.

— Значит, идем сдаваться, — чувствую, как губы растягиваютсяв улыбке. — Но сначала я избавлюсь от этого, — стягиваю парик. — Показывайте, где здесь ванная.

— С большим удовольствием, — хозяин дома кивает в сторону лестницы и пропускает меня вперед.

А я впервые за несколько дней наконец-то чувствую себя на своем месте.

— Мам, смотри, как я умею! — зовет меня дочка, и я поднимаю голову, отыскивая ее взглядом. — Видела?

Лиза прыгает через скакалку, перекрещивая руки.

— Видела? Круто? — улыбается во весь рот она.

— Вау, дочь! Это мегакруто! — любуюсь своей девочкой, внезапно ставшей такой большой, что теперь ей и скакалка покорилась.

Вообще, в последние четыре дня я много улыбаюсь и наслаждаюсь моментами затишья.

Нет, конечно, Исаев не оставляет попыток обнаружить нас. Он докучает Ксении, угрожает ей. Достает и моего адвоката. Делает все, лишь бы не принимать поражения. На его уловки о том, что он готов к переговорам, тоже никто не ведется. Потому что если бы он оказался готов к мирным переговорам, то его адвокат давно бы связался с моим.

Но ничего не происходит.

Исаев все так же верит, что способен вернуть и меня, и Лизу на прежнее место и сделать вид, будто он не изменял мне, не сделал ребенка другой женщине, а после не угрожал мне и не запирал дома.

Вот и сегодня, когда Ксения передавала мне его очередную попытку торговаться, никто ему не поверил. А еще подруга записывает все разговоры с ним, чтобы потом приобщить к делу. Но Исаев не дурак и после кинутых в сердцах угроз старается с ней быть очень осторожным.

Но прямо сейчас я не хочу о нем думать.

Мне просто хорошо сидеть на качелях, пить лимонад и читать книгу, время от времени смотря на то, чем занимается Лиза.

— Тук-тук! Кто в теремочке живет? — раздается по ту сторону забора, и сердце тут же сбоит.

Резко выпрямляюсь и опускаю ноги на землю, надевая шлепки.

— Плато-о-о-он! — вперед меня несется к калитке дочь.

— Лиза, — окликаю я ее. — Стой, — приходится тормозить ребенка.

Даже несмотря на то, что я узнала голос Решетникова, не стоит быть слишком беспечной и нужно сохранять бдительность.

Дочь прислушивается ко мне и ждет, когда я поднимусь на ноги и мы вместе пройдем к воротам открывать замок.

— Привет! — искренне радуется приезду Решетникова дочь. — Посмотрел полнометражный мультик?

— Привет, привет! — усмехается Платон. — И тебе, Кира, здравствуй! — тепло улыбается мне он.

— Здравствуй, Платон, — ловлю себя на том, что краснею, когда наши глаза встречаются.

— Может, пустите для начала? — смотрит он на Лизу, явно отвечая на ее вопрос.

— Проходи! Только сначала скажи, смотрел или нет, — хватает его за руку дочь и втягивает во двор.

— Смотрел, — смеется Решетников. — Понравилось.

— Ой, а это что? Тортик? — дочь переключает внимание на крафтовую упаковку.

— Верно, тортик. Три шоколада, как ты и хотела.

— Ух ты! Тогда чего же мы стоим?! — чуть ли не кричит она от радости.

— Лиза, иди пока ставь чайник, — отправляю я дочь в дом вместе с тортом. — А ты, значит, снова у родителей был?

За те четыре дня, что мы тут живем, Платон приезжает к нам третий раз.

И уже во второй его визит мы как-то незаметно перешли на “ты”. Возможно, это потому, что мне с ним легко, или, может быть, оттого, что он так просто нашел контакт с моей дочкой, которая все время забывает о том, что Платон не ее дружок, а взрослый малознакомый человек.