Книга Развод. Без сожалений, страница 53 – София Брайт

— Так, значит, все-таки на чай? — не успокаивается подруга.

— Да вот, если хозяйки пригласят, — лукаво щурится он и переводит взгляд с меня на Лизу.

— Давай, хозяйка, — подруга тычет меня в бок. — Приглашай хозяина, — посмеивается она.

— Мы будем очень рады, если вы присоединитесь к нам, — отчего-то смущаюсь, но все равно смотрю на мужчину.

— Тогда я с удовольствием выпью с вами чаю, — он нажимает кнопку на брелоке сигнализации, закрывая автомобиль, и проходит во двор. — Вам очень идет блонд, Кира, — говорит тихо Решетников. — Но ваш природный цвет волос мне нравится гораздо больше.

После его комментария я, наверное, становлюсь такого же ярко-красного цвета, как помада у меня на губах.

Помада!

Боже! Я и забыла, в каком нахожусь виде.

— Спасибо, — выдавливаю из себя и прохожу к дому.

— А где кухня? — первой вбегает внутрь Лиза.

— Справа от гостиной! — отвечает ей Платон.

— А чайник? — уже кричит из кухни дочь, убежавшая осматривать комнаты, пока мы разуваемся. — Все, нашла!

— Сейчас я тебе помогу! — идет следом за Лизой Ксения.

— Вы не беспокойтесь, тут чисто. Вчера только клининг был, — говорит Решетников.

— Даже если бы не было клининга, то вымыть самим не проблема, — стараюсь подавить внезапноеволнение и осматриваю просторную светлую гостиную, по центру которой расположен камин. — Красивый дом.

— Спасибо, — идет следом за мной Платон и будто следит за моей реакцией.

— Почему вы тут не живете?

— Строил его под большую семью. Но, как вы знаете, семьи не вышло. А жене, почти бывшей жене, — быстро поправляется он, — больше по вкусу городская жизнь. Она наотрез отказывалась перебираться в пригород.

— Сочувствую… — мне искренне жаль, что брак этого мужчины распался. Похоже, он и правда очень сильно хотел семью.

— Сам видел, что общего у нас практически нет. Думал, со временем притремся и будем смотреть в одном направлении. Но жизнь расставила все по своим местам.

— Любовь на многое заставляет закрывать глаза… — пытаюсь вспомнить, когда впервые заметила, насколько холодным стал Егор и в какой момент он начал отдаляться.

Наверное, это случилось практически сразу после рождения дочки. Но материнство поглотило меня настолько, что я даже не заметила этого.

— Вы построили чудесный дом. Уверена, что вы ещё будет жить здесь счастливо со своей семьей.

— Когда-нибудь… — туманно отвечает мужчина.

— И еще раз, благодарю вас за помощь.

— Что вы! Когда Антон попросил меня об этом одолжении, я ни секунды не коллебался, Кира. Мне бы очень хотелось, чтобы вы чувствовали себя здесь в безопасности и чтобы вам с дочкой было уютно.

— Спасибо, Платон, — теперь смотрю на него прямо и больше не чувствуя прежней скованности.

— Мам, ну вы где? — выбегает с кухни дочь. — Мы вам уже чай налили. А ты какой чай любишь? — обращается она к Решетникову.

— Дочь! Не “ты”, а “вы”, — поправляю я ее.

— Ничего страшного. Черный без сахара, — улыбается он.

— Фу-у-у, — морщит нос дочка.

— Почему?

— Это же невкусно.

— Ты же говорила, у тебя есть тортик?

— Есть. Тётя Ксюша купила.

— Боже! Пожалуйста, малая, никогда не называй меня тетей, — доносится с кухни. — Я сразу чувствую себя древней старухой.

— А как? Вы же старше, — озадаченно оборачивается к ней дочь.

— Просто Ксюша…

— Так нельзя!

— А я говорю — можно! А теперь все мыть руки и пить чай! — командует подруга.