Книга Семь "Я" Семеновых, страница 98 – Жанна Софт

Даша недоуменно отшатнулась, и запахнула халат.

— Прости меня, проклятье! Не знаю что со мной, — тяжело дыша, Андрей разумно отодвинулся от Даши, чьи слезы высохли так же внезапно, как и появились.

Девушка смотрела на него удивленно, словно только что поняла что-то важное для себя, неожиданное.

— Ты меня тоже прости, я в последнее время, словно не в себе, — прошептала Даша, — я пойду…

Недожидаясь, когда он что-то скажет, Даша покинула комнату.

Лесной проводил ее задумчивым взглядом, и вернулся к бритью. Но теперь ход его мыслей был жестоко изменен.

37.

Максим остановился перед резко захлопнувшейся дверью.

— Вика! — позвал он, но ему никто не ответил, — Вика, черт, открой! Ты не правильно все поняла!

Послышались шаги, дверь приоткрылась. Из — за неё выглянула Ксюша.

— Где она? — Макс едва не оттолкнул сестру, но Семенова стала на защиту подруги.

— Оставь ее в покое, — остановила Ксюша Максима, — просто отстань.

— Я люблю ее, черт! Впусти меня!

Ксюша упрямо сжала губы.

Неожиданно в соседней комнате послышался испуганный выкрик, Максим, и Ксюша недоуменно взглянули на приоткрытую в Наташину комнату дверь.

Брат с сестрой испуганно переглянулись, и двинулись к соседней двери. Едва они достигли дверного проема, как из комнаты появилась бледная, как полотно Лена. Ничего, не спрашивая, Макс вошел в комнату Наташи. Там царил жуткий разгром. У двери валялась картина кисти Наумова, тот самый Ксюшин портрет изуродованный, изрезанный. Неприятный холодок ужаса скользнул по спине мужчины. Он кинулся в приоткрытую дверь ванной, и картина, которую он там увидел, заставила его содрогнуться.

В ванной лежала Наташа, ее руки были раскинуты, и из перерезанных вен потоками лилась кровь по бортам ванны, и в смешивалась с прозрачной водой, придавая ей устрашающий оттенок. На полу, в луже розовой крови валялась бумажка, где было выведено четким подчерком Натальи: «Мне не зачем жить, если мой любимый обманул меня с моей сестрой. Ненавижу вас, ненавижу…».

Максим, скользнув по бумажке невнимательным взглядом, судорожно начал искать пульс на шее сестры, но пульса не было.

Ксюша осторожно заглядывала в комнату сестры, под уничтожающим взглядом Елены.

— Я знала, что ты эдакая тихоня не спроста, — дрожащим голосом, и, не скрывая отвращения, произнесла Лена, — но только сейчас до меня дошло, какая ты тварь на самом деле.

Художница испуганно оглянулась на сестру, которая, казалось, была на грани истерики, и, превозмогая страх, снова заглянула в Наташину комнату. Заметив свой изуродованный портрет, Ксюша все поняла. Они узнали о Кирилле, все узнали…

Дверной проем закрыл собой Макс.Его лицо было устрашающим, он обратил на Ксюшу черный, убийственный взгляд.

— Где он? — утробным голосом спросил он.

Ксюша неосознанно отступила.

— Где он! — Макс буквально рявкнул на младшую сестру.

— Кто?

— Этот твой… Наумов.

— Он… уехал. А что произошло, господи?

— Наташа покончила с собой, — чуть слышно сказала Лена, — из-за тебя.

Ксюша, не желая верить, кинулась в Наташину комнату.

Максим взглянул на Лену.

— Вызови, кого следует. Маме ничего не говори, она спит. Сообщи только отцу, пусть он решает…

Лена покорно кивала, словно разом лишилась своей королевской стати, и двинулась к телефону.

Макс, с лицом убийцы, двинулся куда-то.

— Ты куда? — испугалась Лена.