Книга Семь "Я" Семеновых, страница 100 – Жанна Софт

Елена поднажала на педаль газа, понимая, что мог, и Макс там визжать тормозами.

Лена выскочила к переезду, и, проигнорировав опускающийся шлагбаум, заехала на рельсы. Она не сразу заметила, как угрожающе заморгала аварийная лампочка на панели. Семенова жала на газ, а автомобиль, издав устрашающий хлопок, заглохла прямо на рельсах. Семенова испуганно оглянулась, под надоедливыйперезвон, что извещал о приближении поезда. И увидела в ста метрах от своей машины, приближающийся на полной скорости поезд. Лена рванула дверную ручку, и дверь легко подалась. Женщина рванулась выходить, но ее задержал ремень безопасности. Истошно загудел поезд, Семенова оглянулась и закричала.

Ее вопль потонул в чудовищном грохоте от соприкосновения металла кабины поезда и «Феррари».

Дежурная на переезде зажмурила глаза, подавив вопль ужаса. Ей не показалось, это, и правда нога покатилась прямо к ступеням ее будки.

Ксюша ударила по тормозам, оставив черные следы от колес на асфальте, при виде машины Кирилла, и валяющегося на дороге мотоцикла Макса.

Девушка спустила автомобиль на обочину, и выскочила из машины. Послышался тяжелый удар где-то в глубине леса, как раз с той стороны дороги, где был оставлен транспорт.

Ксюша кинулась в глушь, тщательно прислушиваясь. Она слышала тяжелое дыхание, звуки побоев. Вот, замелькали силуэты. Семенова ускорила шаг, и появилась на поляне, как раз в тот момент, когда Максим отправил Наумова в нокдаун. Мужчина тяжело упал на сырую после вчерашнего дождя, землю.

— Макс! Прекрати! — закричала Ксюша.

Максим подбежал к Наумову, и с силой ударил его ногой в грудь. Кирилл безвольно дернулся. Ксюша накинулась на брата, заливаясь слезами. Она видела, что лицо Наумова превратилось в кровавое месиво, что художник совсем не сопротивляется, что вся его одежда в крови. А Макс, словно зверь, не останавливался.

Ксюша царапала лицо Максима, кусала его до тех пор, пока мужчина не скинул ее, грубо и достаточно сильно, что бы девушка отлетела на пару метров. И только тогда он пришел в себя, и пораженно замер. Оглянулся на Ксюшу, которая размазывая слезы по лицу, на четвереньках подползла к Кириллу, и нежно коснулась его изуродованного лица. Он не дышал. Дрожащими руками Семенова поискала пульс. Пульса не было.

— Ты убил его! Убил…

Максим склонился к телу, и поискал пульс. Но перед ним уже не было талантливого художника, только изуродованная груда мяса и костей.

На трассе, где Ксюша и Макс оставили свои транспортные средства, послышался визг тормозов, а потом крики.

Ксюша ничего не видела, она рыдала, поглаживая когда-то прекрасное лицо Кирилла, и что-то причитая.

Максуслышал приближение других людей, по шелесту травы, и испуганным голосам.

— Максим!

Семенов оглянулся и увидел Дашу с мужем, и журналистом, что пораженно замерли в нескольких метрах.

Даша оглядывала окровавленную одежду Максима, и никак не могла понять, что же произошло…

— Наташа жива, ей увезли на «скорой», — начала Даша.

Максим молча оглянулся на изуродованный труп, и прибывшая тройка, наконец, все поняла.

А на железной дороге послышался чудовищный грохот.

38.

Ольга проснулась неожиданно. Она ни как не могла понять, что заставило ее проснуться, и поэтому села и прислушалась.

Темная комната была тихой. Ни где не было слышно голосов детей, и Вани не было рядом.