Книга Семь "Я" Семеновых, страница 32 – Жанна Софт

Он был уже в нескольких метрах от укрепления, как к его ногам упала граната.

Макс поднялся и со всех ног бросился в сторону. Грянул взрыв. Семенов упал, утонув лицом в траве и грязи.

Он тяжело перевернулся, и увидел, как низкорослый чеченецвскинул огромный кинжал над ним. И, неожиданно, осел.

Хохлов, подумал контуженный Максим, и нащупав автомат, направился дальше, в надежде спасти Зуева, спасти Женьку, его друга со двора, одноклассника, просто нужного человека…

Взрывные волны, словно морские, толкали его. Семенов падал, и снова поднимался. Сжимая кулаки и скрепя зубами от собственного бессилия.

Максим перевалился через укрепление, и увидел Женьку. Белокурый сверстник Семенова лежал в грязи, глядя в небо большими глазами. Неужели, погиб?

Максим схватил парня за плечи, и с ужасом осознал, что у него нет рук.

Семенов ощутил дыхание своего друга, по-прежнему оставаясь в тишине. Не долго думая, Максим взвалил его себе на плечи. Он огляделся. Вокруг Хохлова столпились чеченцы. Один из охранников заставы, который лишился одной ноги, дотянулся до автомата Зуева, и принялся палить без разбора, скосив несколько противников.

Максим осторожно отнес Женьку в глубь леса, и, привалив бессознательное тело к дереву, вернулся на поле боя. Казалось, чеченцев становилось все больше и больше. Семенов стрелял и стрелял, кидал гранаты, вход пошел и его костяной нож.

Когда, казалось все, стихло, Максим поднялся, и крадучись, двинулся к Женьке. Он уже видел поникшую, знакомую фигуру, как вдруг, острая боль пронзила его бок.

Земля и небо смешались. Максим оглянулся. Чеченец, что швырнул в него нож, упал на землю, подстреленный кем-то из его сослуживцев.

Максим издал булькающий звук, вместо крика, ищущая, как кровь наполняет его рот, и осел на землю, оставаясь по-прежнему в тишине. Семенов сжал слабые кулаки, снова попытался закричать и потерял сознание.

Яркий свет просочился сквозь его сомкнутые веки. Семенов открыл глаза и увидел милое лицо Кати, его Катеньки, что ждала Макса в Москве, пока он воевал в Чечне. Она была одета в белый халатик медсестры, и улыбалась. Он попытался ей что-то сказать, но Катя отошла, взяла шприц, и наполнила его какой- то жидкостью. Когда сестра вернулась, это была уже не Катя. Роскошные рыжие кудрявые волосы, собранные в тугую косу напомнили Семенову о Ксюшиной подруге. Вика улыбнулась ему, и сделал укол.

— Вика, — прохрипел он, заметив какое-то движение за ее спиной.

Сестра удивленно оглянулась, и тут же огромный нож вонзилсяв ее горло. Кровь фонтаном хлынула из ее тела. Максим закричал… и проснулся.

Сел. Осмотрелся. Он по-прежнему сидел на своем раритетном диване с пуховой периной и африканским покрывалом.

Максим свесил ноги, и сжал ладонями лицо. Неожиданно шрам на его спине болезненно сжался, словно вспомнив холодную сталь кинжала, что побывала там.

— Проклятый сон, — злобно выдохнул Максим вслух, словно стараясь успокоить самого себя.

А залп артиллерийского огня все еще отзывался в его ушах.

Мужчина встал с дивана и двинулся к раковине, умылся.

Солнце по-прежнему ярко освещало его захламленную квартиру. Он проспал всего два часа, и увидел этот сон. Странно, но он Максу не снился лет пять, точно. Первое время, когда вернулся из Чечни, было трудно. Катька бросила, и никак не мог пристроиться на работу. Хорошо, отец напомнил Семенову о футболе. Максим играл в футбол с одиннадцати лет, три года «косил» от армии, а когда собрался… словно кто-то поиздевался! Когда собрался, начался ввод войск в Чечню. Так и пошел, отступать некуда, кругом… война.