Книга Семь "Я" Семеновых, страница 30 – Жанна Софт

А мысли его все возвращались к Елене. Как она переменилась, до не узнаваемости. Интересно, кого он увидит, когда встретится с остальными сестрами?

Главное, Ксюха не менялась. Во всяком случае, когда он приезжал к ней на Новый год, (так как ему просто не к кому было поехать), Ксения казалась прежней.

Яичница была готова, Макс погасил огонь, и вернулся в «гостиную» за своим телефоном. Неожиданно ему захотелось поговорить с сестрой. У них такая огромная разница в возрасте. Когда он уходил в армию, ей было четырнадцать, когда они увиделись в следующий раз, Ксюшапревращалась в очаровательную девушку. Причем умную девушку. Как Ленка ревновала его к младшей сестре!

Разные интересы, разные стили жизни, разный круг общения, они с Ксюхой были разными людьми. Объединяла их лишь любовь друг к другу.

Максим набрал ее номер сотового телефона, и сел есть, одновременно вслушиваясь в длинные гудки, который издавал аппарат.

Наконец раздалось тихое: «Алло».

— Ксюха, как жизнь?

— Максик! Я так за тобой соскучилась! — раздался ее немного приглушенный, но все же довольный голос в ответ, — Ты приедешь?

— Куда? — изобразив непонимание, спросил Макс.

Ксюша захихикала.

— Мама сказала, что ты будешь.

— Ах, ну если мама сказала, буду принепременно! — он улыбнулся, услышав ее тихий смех на его шутливый тон, — А ты?

— Приеду…

На заднем фоне послышался какой-то шум, и гулкий мужской голос.

— Что там у тебя происходит? — не удержался Максим.

— Да, сдала последний экзамен, жду Вику. Она уже сдает. А сантехник гоняет по коридору первокурсника за то, что тот накидал дрожжей в туалет. И пытается орать на него, но ничего не выходит, везде висят таблички: «Тихо! Идет экзамен!». Вот так вот, а ты что делаешь?

— Я? Ем.

— Дай, угадаю, небось, яичницу?

— Точно! Слушай, так как ты сдала, то?

— Нормально. Вписали в зачетку «хорошо». Не важно, что я знаю на «отлично». Этот препод ко мне неравнодушен!

— Тебя там не обижают?

Ксюша хихикнула. Если бы Макс видел ее в этот момент, заприметил бы странную горечь в этом нервном смешке.

— Нет, что ты! Мою картину отобрали на выставку, представляешь?

Снова шум на заднем плане, и теперь женский голос:

— Кто там?

— Макс, — ответила Ксюша голосу тихо.

— Завязывай трепаться с этим мерзким типом, пошли, у нас много дел…

Конец этой реплики Макс не расслышал, Ксюша прикрыла трубку рукой.

— Думай, что говоришь, — строго сделала замечание подруге, Ксюша, и снова обратила внимание на брата, — Извини.

— Это была Вика, да?

— Угу.

— Только она зовет меня «этот мерзкий тип», даже странно. Забавно, что я ей так не нравлюсь. Мне даже немного не по себе…

— Не обижайся, но если бы чужой мужчина наговорил мне подобных вещей, я бы жестоко отомстила. А она ушлас миром, и, заметь, благодаря мне. Виктория — страшная женщина, когда в гневе.

— Могу себе представить, — хмыкнул Макс, мысленно представив Ксюшину подругу, — Ладно, сестренка. Увидимся завтра, добро?

— Жду с нетерпением! — пропела Ксюша в ответ, — Пока!

— Пока, — выдохнул Максим, и, отложив телефон, прикончил яичницу.

Странно, Вика его так не выносит. Ведь он тогда сказал чистую правду. Просто высказал свое мнение о журналюгах всех вместе взятых и о каждом в отдельности. Кто бы мог подумать, что статья, написанная о допинге, которая произвела на него сильное негативное впечатление, написана ей? Она ведь просто студентка. Кто печатает журналистов с неоконченным образованием? Оказалось, что довольно знаменитый журнал. И не один. Виктория Воробьева печаталась под псевдонимом Тори Алекс. Так вот, Максу удалось найти десять статей только Тори Алекс. А что если у нее несколько псевдонимов?