Книга Семь "Я" Семеновых, страница 109 – Жанна Софт

— Может, стоит искать в лесу? — предложил Скворцов, — Ведь дорога идет прямо сквозь лес. Что если тот таинственный помощник просто не доехал…

Женщины испуганно воззрились на рекламщика, не желая верить тому, что он сейчас сказала.

— Нет, — решительно заявила Даша, — они живы, оба, и мы их найдем!

Рязанов тяжело поднялся, он устал от этих оптимистических выкриков. После таких аварий не выживают! Кроме того, человек, не иголка, его отыскать можно, хоть в стоге сена, хоть в лесу! Главное иметь знающих людей в подчиненных, и побольше денег. Ни в том, ни в другом, у Семеновых проблем не было, да вот толку от этого никакого!

Гриша поднялся на третий этаж.

Там стояла тишина. Он знал, что здесь сейчас занята только одна комната, дверь в которую была приоткрыта. Мужчина едва слышно вошел, и увидел хрупкую спину художницы, на крыше, с осыпавшейся черепицей.

— Можно? — осторожно спросил он.

Девушка оглянулась, и едва кивнула.

Гриша вышел на крышу, и стал рядом.

Его взгляд скользнул по зеленому морю леса, раскинувшемуся далеко вперед.

Ксюша продолжала молча рисовать. Небо на ее холсте было таким же голубым, лес, почти таким же зеленым, а деревянная крыша вглуши… Гриша попытался отыскать крышу, но не смог, вокруг только зелень.

— А это что? — спросил он у художницы, указав на крышу.

— Это наш сосед, — девушка указала в сторону, где едва виднелась крыша.

— Сосед? — Рязанова так и передернуло, — Он давно там живет?

— Почти с тех самых пор, как мы купили этот дом, он обустроил себе там дачу, — неожиданно полно отвечала истощенная горем, Ксения.

Рязанов судорожно сглотнул. Господи, неужели она там?!

Гриша быстро вернулся на этаж, вошел в их с Леной комнату, и отыскал то письмо. Он ведь так и подписывался «сосед».

Рязанов кинулся вниз по лестнице, сломя голову. Он, как безумный, ворвался в гостиную. Все присутствующие обратили на него недоуменные взгляды.

— Скажите, — обратился он к Ольге, — этот человек, что живет в глуши, не далеко от вас. Кто он?

— А в чем, собственно, дело?

— Вы мне просто скажите, кто он такой.

— Он раньше был врачом, кажется, потом занимался бизнесом… — медленно произнесла Ольга, — может, вы объясните, что происходит?

— Этот человек, он ведь там живет давно, да? Лену ребенком видел?

— Конечно, они были раньше очень дружны с Ваней…

— Как его зовут?

— Мясницкий Павел Петрович. Так что же произошло?

— Мы должны немедленно сообщить следователю. Вполне возможно Лена у него. Он ведь у вас единственный сосед, верно?

— Так и есть…

— Вот и замечательно.

42.

Лена смотрела, как ее указательный палец согнулся, и разогнулся, по ее собственному желанию. И невероятная радость накатила волной. Она чувствует руки! Пускай сломанные, но они живые! Не чета ногам. Культя и исхудалая вторая нога были по-прежнему недвижимы, а ведь прошел почти месяц ее заключения.

Человек, кормивший ее, и делающий ей уколы, ни о чем не догадывался. Лена, будучи, все же актрисой, по-прежнему изображала из себя безжизненное тело. И он почему-то верил. Даже сомнений не возникало. Он так же бережно вливал в ее рот бульон, обтирал ее тело влажной губкой, менял бинты. Только иногда он не приходил. Раз в неделю исчезал куда-то на сутки. Это были самые страшные сутки в новой жизни Елены. Страшные боли начинали терзать ее тело, едва заканчивался срок действия лекарств, ее начинала бить лихорадка. И голод. И боль, и жажда.И гнетущее чувство бессилия.