Книга Семь "Я" Семеновых, страница 106 – Жанна Софт

Резкий запах гари заставил ее веки медленно распахнуться.Вместе с сознанием пришла боль. Чудовищная боль. Она казалась сильнее и яростнее, чем в первый раз.

За окном стоял полумрак. Что это? Вечер? Утро? Или просто пасмурная погода?

Ее это не волновало. От боли ей хотелось выть, что она и сделала. Но обожженное горячим супом горло выдало тихий стон.

Сквозь входную дверь начал сочиться густой дым. И женщина испуганно заморгала, медленно понимая, что у ее пленителя что-то горит.

— Твою мать! — послышался его хриплый, злой голос за дверью, потом какой-то грохот, и через секунду шелест огнетушителя.

Лена боялась. Она панически боялась этого человека, но могла только мычать что-то невразумительное, как какое-то животное…

Дверь резко распахнулась. Лена сделала вид, что спит.

— А, все дрыхнешь! — злобно кинул он Семеновой, и прошел вдоль комнаты, отыскал что-то за левой прикроватной тумбочкой, и вновь покинул комнату, захлопнув за собой дверь.

Лена осторожно осмотрелась. Тупая, пульсирующая боль где-то внизу, наверное, это остаток ее ноги. На лбу выступили бисеринки пота.

Комната как комната, подумалось ей. Деревянные стены и пол, маленькие окна с кружевными занавесками, в центре комнаты большая двуспальная кровать, прямо напротив входной двери. Две прикроватные тумбочки, на каждой стоит элегантный и дорогой ночник. Справа, в углу стоит высокий платяной шкаф. Слева мягкое глубокое кресло, и журнальный столик. На столике небрежно брошен глянцевый журнал, с ярким заголовком. Лена присмотрелась.

«Разбой по-семеновски! Знаменитый художник стал жертвой ярости Семеновых!»

Лена нахмурилась, стараясь понять, что такого произошло за эти несколько дней, пока она была без сознания, что заставило не искать ее? Где Гриша? Где родители?

Неожиданно хлопнула дверь.

— Ну, наконец-то! А я уж думал, что ты никогда не проснешься! Как самочувствие? — он издевательски засмеялся, — Это шутка. Я знаю, что ты ну ни черта не чувствуешь. Ах, какая жалость! — она установил поднос с горелым супом, — Ты прямо как растение, честное слово! Забавно, да? Господь знал, когда создавал тебя такой красавицей, что ты станешь моим любимым растением. Кто бы мог знать, что сама Елена Семенова будет у меня в саду?

Семенова пораженно слушала, и с каждым словом понимала, что он з н ае т кто она, более того, он привез ее судя с п е ц и а л ь н о. От осознания этого, ей стало еще страшнее. Значит каждый его шаг, каждое действие, и что самое ужасное, слово — тщательно продуманы.

Кто этот человек?

— Ну что ты смотришь на меня своими чудными глазками, милая? Хочешь что-то сказать? — он засмеялся, — Мне кажется, что тебе лучше меня известно, что говорить ты не можешь. Ты полностью парализована. Даже странно, что у тебя что-то болит. Я удивлен, обычно все по-другому… ну что ты так смотришь? Ты знаешь, ты похожа на Жюльку. Была у меня такая маленькая пудилиха. Ее переехал грузовик. Так вот, последний час ее жизни у неё был точно такой взгляд, как у тебя сейчас. Видишь, как жизнь складывается? Все равно, кем ты была в прошлой жизни, пудилихой или звездой первой величины. Сдыхаете вы одинаково, забавно, правда? Ну что? Наелась? А теперь спать, — сказал он, и вновь наполнил шприц.

Лене спать не хотелось, но уж лучше спать, чем слушать его, этого ужасного человека. Лучше уснуть и не просыпаться.