Книга Те, кого ты предал, страница 21 – Лу Берри

— Папа, мне скучно! И я хочукушать!

У него едва не встали дыбом волосы. Какого черта Ира не проследила за тем, чтобы его никто не беспокоил?!

Вскочив из-за стола, он отвёл дочь в сторону и прошипел грозно:

— Запомни — нельзя мне мешать, когда я работаю! Хочешь есть — подожди, пока освобожусь! Не знаешь, что делать — поиграй на планшете!

Подбородок Лизы мгновенно задрожал, в глазах закипели слезы.

— Ты злой! — едва ли не выкрикнула она.

Он нервно обернулся на своих коллег. Черт, только этой сцены ему ещё и не хватало вдобавок к той, что устроила Катя на празднике!

Взяв дочь за руку, он вывел её в приёмную и набросился на секретаршу:

— Ир, ну я же просил присмотреть! Если она хочет жрать — закажи что-нибудь! Это что, так трудно — дать мне спокойно работать?!

Секретарша воззрилась на него с удивлением и обидой, почти такими же, какие недавно продемонстрировала Лиза.

А дочь возразила:

— Жрут свиньи. А я — кушаю.

Он шумно выдохнул. Этого всего для него было уже слишком.

— Займись ей! — бросил он секретарше, а сам снова скрылся в своём кабинете.

Следующие пару часов прошли в блаженном спокойствии. Но оно оказалось резко и внезапно прервано, когда в кабинет в нему ворвалась без спроса Ира с круглыми от ужаса глазами и выпалила:

— Александр Евгеньевич! Лиза пропала!

Звонок мужа раздался уже ближе к вечеру.

Я кинула взгляд на дочь, сидевшую на стуле и привычно дрыгавшую ногами. Лиза увлечённо жевала банан, уже словно и забыв о своём бегстве из офиса непутёвого папаши.

Зато я — не забыла. И неужели только теперь Саша вообще обнаружил пропажу ребёнка?

— Насть…

Его голос дрожал и срывался. Я буквально кожей чувствовала, как внутри него напряжен и взвинчен каждый нерв.

Что ж, хоть что-то ещё он способен был чувствовать, кроме своего бесконечного эгоизма.

— Да, — ответила спокойно, выжидая, как он объяснит мне исчезновение дочери.

— Не знаю, как сказать… — выдохнул он хрипло. — Настюш, прости…

Кажется, за последние дни извинения от него я слышала чаще, чем за все прошедшие годы супружеской жизни.

— Что такое? — поинтересовалась все тем же ровным тоном.

— Лиза… Лиза убежала… мы её искали по всему району… я ей звонил, но телефон выключен…

Я промолчала, прежде, чем холодно уточнить:

— Давай разберёмся. Ты потерял нашу дочь, которую я тебе в кои-то веки доверила?

— Насть, ну у меня же работа, блин! Какого черта ты не могла вообще отвезти её к бабке, если сама занята?! Я оставил Лизу с секретаршей, а та не уследила!

Я усмехнулась. Следом — горько, негромко рассмеялась.

— Конечно, Боровицкий. Виноваты, как всегда, все кругом, кроме тебя самого.

Он шумно выдохнул. И снова набросился на меня с претензиями:

— А ты почему вообще так спокойна?! У нас пропал ребёнок! Надо что-то делать!

— Вот именно, — парировала презрительно. — У нас пропал ребёнок, а ты сообщаешь мне об этом только несколько часов спустя. И это я ещё не знаю, сколько времени прошло прежде, чем ты обнаружил пропажу!

— Насть, ты меня обвинять будешь или наконец что-то решим?!

Я предпочла не мотать дальше нервы ни ему, ни себе самой. Сухо отчеканила:

— Нечего решать. Лиза дома. И тебя я тоже жду домой — есть о чем поговорить.

И на этом просто повесила трубку.

***

Саша приехал домой чуть ли не в считанные минуты после нашего разговора. В первую очередь, едва скинув обувь, промчался в спальню, схватил Лизу на руки, и, едва не плача, стал приговаривать: