Онлайн книга «Другая семья моего мужа»
|
— А это кто? — набычилась Стефания, наконец заметив Пашу и Карину. Меня так и подмывало ответить, но я решила, что пусть уж лучше Рудольф сам разбирается со всей этой трагедией, какая даже Шекспиру не снилась. — Ну, счастливо оставаться, — хмыкнула я. Напоследок шепнула сыну: — Чуть что не так — звони. Он кивнул и я выскользнула за дверь. А вслед мне донесся крик: — Вася, не смей! Слушать я его, конечно, не стала. Тем более, пока Рудольф явно будет сильно занят детьми, мне стоило экстренно взяться за решение проблемы, в которую этот мерзавец меня и окунул. Сразу, как вышла на улицу, я позвонила своему адвокату. Глава 24 Рудольф чувствовал себя загнанным в тупик. Самонадеянный охотник, угодивший в свой собственный капкан. Что ему было делать теперь? Как лучше поступить? Стефания, без сомнения, поднимет истерику, как только узнает, что у него есть другие дети. Он даже представлять боялся масштаб той катастрофы, что разразится от подобного открытия. Но отослать Пашу и Карину сейчас же обратно — значило, позволить Васе выиграть. Ведь она наверняка именно на это и рассчитывала — что он поведёт себя так, что дети захотят обратно к ней, домой… Рудольф был зажат с двух сторон. И даже не знал, какой сценарий будет хуже. — Папа, кто это? — повторила свой вопрос Стефания. Он опустил на неё взгляд. Она смотрела на него хмуро, требовательно… бескомпромиссно. Пока Рудольф отчаянно пытался найти выход из этого положения, в разговор вступила Карина. Сделав к Стефании шаг, она обозначила, указав на Рудольфа пальцем… — Я Карина и это и мой папа тоже. И Паши, — кивнула она на старшего брата. Глаза Стефании злобно сузились. Она резко, гневно дёрнула Рудольфа за штаны… — Скажи, что она влет! Ты только мой папа! Рудольф тяжело сглотнул. Надо было что-то делать… Между гневом младшей дочери и победой Василисы он решил выбрать первое. — Это правда. Это мои дети. От той тёти, что приходила… Я с ней раньше жил, до мамы… Паша громко фыркнул. — Ты хочешь сказать, что со своей шалавой ты стал встречаться, когда жил с нашей мамой. Ещё вроде не старый, а последовательность уже путаешь. Рудольф грозно зыркнул на сына. — Тебя рот открывать не просили. — А мне твоё разрешение и не нужно. Пока они сверлили друг друга глазами, свое слово снова сказала Стефания. Топнув ногой, она истерическим тоном потребовала: — Папа, выгони их! Выгони! Я ведь твоя плинцесса, я тебе пликазываю! Рудольф присел перед ней на колени. Пытаясь успокоить, погладил дочь по волосам, привлёк к себе и, обняв, ласково сказал… — Конечно, ты моя принцесса. Но они тоже мои дети… Рудольф не видел, как после этих слов побледнела Карина. Как в отчаянной попытке не заплакать затрясся её подбородок… Он лишь ощутил её прикосновение к своему плечу. Услышал вопрос, заданный жалобным, растерянным голосом… — Папочка… а я?.. Он обернулся к ней. В её глазахстояла такая боль, что показалось, что ему в грудь воткнули пику. — Что ты? — спросил внезапно севшим голосом. — Почему ты никогда меня не называл принцессой? Почему не обнимал… Её голос резко прервался. * * * Карина отчаянно пыталась продолжить говорить, но в горле встал удушливый ком. От накатившей обиды она едва могла дышать, а слова уже никак не шли наружу. Она просто смотрела на отца. Просто вопрошала — одними лишь глазами, но так красноречиво, как не могла бы языком — почему меня ты так не любишь, как ее?.. |