Книга Другая семья моего мужа, страница 43 – Лу Берри

Я с молчаливой болью смотрела на этот раскрытый чемодан с изображением Микки-Мауса на крышке: его купил Карине Рудольф, когда той ещё было лет пять. Обещал, что однажды с этим чемоданчиком они поедут далеко-далеко, на моря, где когда-то свирепствовали пираты, прямо как в серии фильмов с Джонни Деппом…

И где теперь были те обещания?..

— Я жду ответа, — напомнила о себе строго.

Дочь повернулась, едва мазнула по мне взглядом и снова полезла в шкаф. Недовольным голосом бросила, как собаке — кость…

— Я теперь все знаю. Всю правду!

Я горько усмехнулась. Сомнений не было — Рудольф взялся за детей. И страшно даже представить, какую такую правду он им рассказал.

Одну партию его вранья я сегодня уже вкусила, но ему этого, конечно же, было мало.

Все годы совместной жизни, всю мою заботу, любовь и жертвы, этот человек, не задумываясь, теперь втаптывал в грязь и при этом ничем не чурался.

Он не думал о том, что превращает в ад не только мою жизнь — хотя я ни в чем перед ним не была виновата — но и жизнь своих детей.

Боль разливалась по всему телу от осознания, что я бессильна с этим что-либо сделать. Я уже рассказала детям правду, но это не помогло.

— Поделишься? — откликнулась спокойно, хотя хотелось кричать, но я сумела собрать волю в кулак — годы преподавания делали свое дело. — А то мне тоже интересно, что это за правда такая.

Дочь развернулась ко мне всем корпусом, уперев руки в бока, с вызовом заявила:

— Папа сказал, что это ты запретила ему нам звонить и приезжать! Ты хотела ему отомстить за то, что полюбил другую женщину, а на нас тебе плевать! Но он нас любит и теперь все будет по-другому!

Стоило ожидать чего-то подобного, но слова собственной дочери все равно ранили — так глубоко, как не смог бы ранить никто другой.

— А ещё он сказал, что ты пытаешься забрать у него все деньги! Ты специально ушла с работы и выгнала его из дома, чтобы жить за наш счёт и деньги, которые он будет нам присылать, будешь все тратить на себя! — добавила Карина.

Эти слова были настолько несправедливы, настолько жестоки, что в глазах появилась резь от желания заплакать.

Но я понимала — никакие крики и никакие слезы тут не помогут. Только спокойный разговор, только язык фактов.

— И много я на себя трачу? — проговорила размеренно, но голос все же дрогнул. — Когда я себе последний раз что-то купила? Разве что блузку для того, чтобы ходить на работу. Зато тебе и Паше мы регулярно покупаем обновки, потому что я в первую очередь думаю о вас.

Карина на это только фыркнула — видимо, не нашлась, что возразить.

— Это ты сейчас так говоришь! — наконец огрызнулась она. — Папа сказал, ты требуешь от него огромные деньги — нам столько просто не нужно! Но ты жадная, поэтому хочешь у него все отобрать!

Я прикрыла глаза. Возражать, похоже, было бесполезно — Рудольф отлично засрал мозг дочери, которая ему даже не была нужна.

Просто поразительно, как легко одурачить ребёнка, который страдает от развода родителей. Как легко выставить виноватым другого, прикрывая собственную мерзость.

— Есть такое понятие, как закон, Карина, — все же ответила я. — Я прошу у твоего отца ровно то, что нам положено. А ты даже не думаешь о том, что он годами содержал другую женщину и её детей. Что тратил на них очень большие деньги, на которые мог бы покупать тебе новые платья и игрушки.