Книга Другая семья моего мужа, страница 15 – Лу Берри

Спешно отстранившись от него, я решила сменитьтему. Неплохо было кое-что проверить…

Что-то подсказывало: в его героическом присутствии рядом, вопреки тому, что его здесь, на первый взгляд, ничего не держало, таилась какая-то немаловажная и весьма неочевидная причина.

И я вознамерилась прощупать, какая именно.

— Слушай, а я тебя вообще-то ждала, чтобы поговорить кое о чем важном…

— Ты нашла работу? — живо отреагировал он.

— Нет, — улыбнулась криво в ответ. — Но считаю, нам пора кое-что сделать для будущего детей. Например, взять для них квартиру — в ипотеку. Как ты считаешь?

Повисла тишина.

Казалось, я чётко слышала его неровное дыхание. Слышала, как отчаянно, безумно, панически ворочаются шестерёнки в его хитрожопом мозгу.

Пожалуй, если бы Рудольф сейчас ел — то непременно подавился после моего предложения.

Конечно, ни в какую ипотеку с этим человеком я влезать на самом деле не собиралась — только этого мне нынче и не хватало.

Но какая ещё причина, кроме самой примитивной — денег — могла держать его рядом?..

Уж точно не желание сохранить семью. К нелюбимым и ненужным детям на родительские собрания не ходят.

Так что по всему выходило, что нелюбимыми оказались именно те, кого родила я… а не другая.

Больно. Горько. Несправедливо. Обидно — до пожара в груди…

И, к сожалению — неисправимо. У человека можно просить, что угодно и почти что угодно он способен дать — время, внимание, деньги, иллюзию счастья…

Но только не любовь. Её не выпросить, не вымолить, не заслужить.

Рудольф подошёл к столу, взял в руки графин с водой и, так и не налив себе в бокал, раздражённо хлопнул им по столу. Искал выхода своей нервозности.

— Я так и знал! — выпалил в итоге агрессивно. — Ну вот как у вас, женщин, это работает? Стоит только заняться бездельем — сразу в голове какие-то идиотские идеи!

О, как мы заговорили. Да вы, батенька, самоубийца.

— Бездельем, значит? — переспросила таким тоном, что Рудольф от него должен был превратиться в ледышку. — Прекрасно. Я сейчас тебе расскажу, что такое безделье, а вернее — даже дам его по полной вкусить.

Он нахмурился, не понимая, что его ждёт, но явно по моему тону почувствовав — ничего хорошего.

— Если ты забыл, то я все ещё работаю в школе. Все ещё даю частные уроки, но тебе ведь бесполезно об этом говорить, да? Так вот, с завтрашнего дня ты готовишь себе сам. Стираешь — тоже сам. Кажется, тебе надо было костюм к утру погладить? Берешь, значит, утюг — хоть в руки, хоть в зубы — и гладишь тоже сам. А я буду, как ты выразился, хотя бы дома страдать бездельем.

Он дёрнулся. Сжал челюсти — явно хотел что-то ответить, но быстро понял, что надо аккуратнее выбирать выражения.

— Вась, ну что ты начинаешь…

— Я начинаю? — переспросила, вздёрнув бровь.

— Ну ладно, прости, я погорячился. Я просто не понимаю — как тебе такой бред вообще в голову пришёл?Мы что, плохо живём? Квартира ведь есть — чем она тебя не устраивает?

— Есть? — переспросила я. — Ты прекрасно знаешь, что не так с этой квартирой. Это первое. А второе — я не для себя попросила, а для детей.

Он сделал глубокий вдох, шумно выдохнул…

— Ну ты хоть головой подумай сначала, честное слово! Мы не можем сейчас себе ипотеку позволить. Денег свободных нет, сама же знаешь — я от тебя свою зарплату не скрываю!