Книга Увидеть огромную кошку, страница 6 – Барбара Мертц

– Вероятно, он был шокирован, – улыбнулся Давид. – Ты не можешь винить его, Нефрет; он думает о дамах как о нежных и привередливых существах.

– Захочу – и буду обвинять.Он позволяет тёте Амелии делать всё, что она хочет.

– Он к ней уже привык, – объяснил Рамзес. – Мы пойдём туда вместе: ты, я и Давид. Он не сможет устоять перед всеми нами. О каких именно мумиях ты говоришь?

– В первую очередь о той, которую мы нашли в гробнице Тетишери три года назад[18].

– Святые небеса, – пробормотал потрясённый Давид. – Я понимаю, почему Масперо... Эээ… ну, ты должна признать, Нефрет, что это особенно отвратительное тело. Без савана, безымянное, связанное по рукам и ногам...

– И похороненное заживо, – закончила Нефрет. Она упёрлась локтями в стол и наклонилась вперёд. Прядь золотисто-рыжих волос сорвалась с её высокой причёски и отвлекающе завивалась на виске; щёки пылали от возбуждения, а голубые глаза сияли. Посторонний наблюдатель мог предположить, что она обсуждает моду или флирт. – По крайней мере, мы так предполагали. Я хочу ещё раз взглянуть. Понимаете, пока вы бродили по пустыне, я улучшала своё образование. Прошлым летом я прошла курс анатомии.

– В Лондонской медицинской школе для женщин? – с интересом спросил Рамзес.

– Где же ещё? – Голубые глаза Нефрет вспыхнули. – Это единственное учреждение в нашей просвещённой стране, где обычная женщина может получить медицинское образование.

– Неужели всё так строго? – не унимался Рамзес. – У меня сложилось впечатление, что Эдинбург, Глазго и даже Лондонский университет…

– Чёрт тебя побери, Рамзес, вечно ты разрушаешь мою пламенную риторику своим педантичным уточнением деталей!

– Прошу прощения, – покорно склонил голову Рамзес. – Твоя точка зрения – несправедливая дискриминация женщин во всех областях высшего образования – не меняется из-за наличия нескольких исключений, о которых я упомянул, и трудности с получением квалификации для медицинской практики, по моему мнению, почти так же велики, как и пятьдесят лет назад. Я восхищаюсь тобой, Нефрет – твоей стойкостью в подобных неблагоприятных условиях. Позволь мне заверить тебя, что я на сто процентов на твоей стороне и на стороне других женщин.

Она рассмеялась и сжала его руку.

– Я знаю, Рамзес, дорогой. Я только поддразнивала тебя. Сама доктор Олдрич-Блейк[19]разрешила мне посещать свои лекции! Она считает, что у меня есть способности...

Будучи довольна их дружеским согласием, я следила за разговором так пристально, что не заметила приближениямолодой леди, пока та не заговорила – не с кем-либо из нас, а со своим спутником. Невозможно было не услышать её; они остановились у нашего столика, и её голос был резким и пронзительным:

– Я же сказала тебе оставить меня в покое!

Я не заметила её приближения, в отличие от Рамзеса. Он мгновенно поднялся. Сняв кафию[20]– любезность, которой не удостаивались женщины его семьи – он произнёс:

– Могу ли я чем-нибудь помочь вам?

Призывно взметнув руки, девушка повернулась к нему.

– О, благодарю, – выдохнула она. – Прошу вас, вы можете заставить его уйти?

Её спутник уставился на девушку. Длинная челюсть и кривой нос омрачали в целом приятное лицо. Он был чисто выбрит, с серыми глазами и волосами неопределённого желтовато-коричневого цвета.

– Послушай, Долли, – начал он и протянул руку.