Книга Увидеть огромную кошку, страница 204 – Барбара Мертц

Особенно сейчас.

Происходило что-то странное. Я ничего не видела, но слышала, и звуки, доносившиеся до меня, были не такими, как я ожидала. Они очень напоминали жестокую борьбу – рычание, хриплое дыхание, глухие удары. Хотя у меня продолжала кружиться голова от боли и замешательства, мой интеллект сделал логический вывод. Мы с убийцей не остались в одиночестве. Здесь явно был ещё кто-то– или что-то.

Первое, что сразу же пришло мне в голову – мой преданный супруг. Впрочем, нет. Невозможно. Даже Эмерсон не смог бы добраться сюда вовремя; он находился на расстоянии добрых десяти футов, когда меня тащили сквозь каменный дождь. Кто – или что – таится, выжидая, в тёмных глубинах гробницы?

Неукротимое желание знать придало мне новые силы. Я порылась в карманах, пока не нашла огарок свечи и коробку спичек. Спичка вспыхнула. Взглянув, я онемела и застыла от удивления, пока пламя не обожгло пальцы и не вынудило меня уронить спичку.

– Матушка?

Если бы я не видела его, то не узнала бы голос. (Хотя логика напомнила бы, что никто другой ко мне так не обращается.) То, что я увидела, ошеломляло не меньше, чем сам факт его присутствия – мой сын сидел верхом на распростёртом теле Беллингема, колотя полковника головой об пол.

– Я здесь, – прохрипела я, а затем непроизвольно вскрикнула, когда Рамзес споткнулся о мои вытянутые нижние конечности.

– Слава Богу, – выдохнул Рамзес. – Я боялся... Ты ранена?

– Кажется, что моя нога – то есть нижняя конечность – сломана. Что... Как...?

Но я знала ответ. Рамзес находился к нам ближе всех. Он, должно быть, сорвался с места в то же мгновение,что и Беллингем, ныряя сквозь дождь падающих камней.

– Могло быть и хуже. – Его голос вернулся к обычному тону – холодному, бесстрастному. – Можешь ли ты зажечь другую спичку?

– Конечно, и я считаю, что целесообразно сделать это немедленно. Возможно, свечу лучше взять тебе.

Мы ощупью отыскали друг друга в темноте. Признаюсь без стыда, что мне потребовалось некоторое время, чтобы заставить пламя спички соприкоснуться с фитилём свечи. Рука Рамзеса была твёрдой, но даже жуткий мерцающий свет не мог объяснить изменение его лица.

– Ты ушибся? – спросила я.

– Только несколько синяков.

Сразу за ограниченным кругом света я различила тёмную неподвижную фигуру.

– Тебе лучше его связать, – заметила я. – Мой пояс и твой…

– В этом нет необходимости. Я думаю... Я почти уверен, что он мёртв. – После короткой паузы, во время которой я и придумать не могла, что сказать, он продолжил: – Ты неважно выглядишь, матушка. Могу я посоветовать глотнуть бренди, который ты всегда носишь с собой?

Мы оба выпили немного бренди – в лечебных целях.

– А теперь, – продолжил Рамзес, вытирая рот тыльной стороной ладони, – скажи мне, что я могу сделать. Я уверен, что с твоей словесной помощью смогу вправить тебе… э-э… нижнюю конечность.

– Нет, спасибо, – решительно отказалась я. – Сейчас мне не слишком больно, и я не вижу ничего, что могло бы послужить шиной. На мой взгляд, нам лучше поискать выход. У тебя идёт кровь изо рта?

– Что? А, разбитая губа – вот и всё. – Он достал из кармана замызганный носовой платок. Носовые платки Рамзеса всегда грязны. Я не думаю, что он когда-либо избавится от этой прискорбной привычки, поскольку его отец не избавился от неё до сих пор. Я забрала этот платок и отдала ему свой, а также флягу.