Книга Увидеть огромную кошку, страница 199 – Барбара Мертц

– Не с нами. Ушёл один. Я не слышал никаких криков, поэтому полагаю, что никого не застрелили. – Сайрус допил виски и встал, усадив Сехмет на освободившееся кресло. – Думаю,я пойду домой. Мальчики будут сегодня вечером на «Амелии», как обещал Рамзес?

– Разве? Да, припоминаю, теперь, когда вы упомянули об этом. На всякий случай мы не должны оставлять миссис Джонс без чьей-либо помощи под рукой, но…

– Хорошо. Я попозже нанесу им небольшой визит. Не забудьте упомянуть об этом; я бы не хотел, чтобы парни приняли меня за грабителя. – Взяв в руки шляпу, он на мгновение застыл, глядя в сумерки. – Обещают, что сегодня будет полная луна, – пробормотал он как бы про себя. – Мне всегда трудно заснуть в полнолуние.

***

В Египте лунный свет всегда очень ярок; некоторые утверждают, что при полной луне спокойно можно читать газету. Я никогда не пробовала, так как в это время обычно была занята другими делами; но когда мальчики удалились по направлению к дахабии, серебристое сияние позволило нам различить их удаляющиеся очертания, пока дети не достигли посевов, находившихся почти в миле от нас.

Перед уходом я прочитала им нравоучение, вновь и вновь призывая быть осторожными, пока даже Давид не стал проявлять признаки беспокойства, и Эмерсон потребовал, чтобы я умолкла. Пустая трата времени. Как они могли предвидеть неизвестную опасность? Однако я не имела права запретить им уйти. Рамзес обещал миссис Джонс, что они будут там, а английский джентльмен всегда держит своё слово.

Я взяла с Нефрет обещание, что она не уйдёт, но, готовясь ко сну, слышала её мягкие шаги – она беспокойно бродила по дому. В открытое окно доносился запах трубочного табака; Эмерсон разгуливал по двору, тоже не находя себе места. Что-то с грохотом приземлилось на подоконник. Я подпрыгнула и уронила расчёску. Я не видела Анубиса несколько дней. У него была привычка бродить в одиночестве – охотиться или, возможно, дуться; но сейчас он сидел на подоконнике, его глаза сияли в свете свечей, шерсть встопорщилась.

– Он снаружи, – сказала я. В тишине мой голос звучал странно. – Боже мой, не смотри на меня так обвиняюще! В чём дело?

Кот исчез ещё тише, чем появился. Если бы у меня была шерсть, она бы тоже встала дыбом. Что-то витало в воздухе – чувство ожидания, неизбежности...

– Какого дьявола ты сидишь и пялишься в зеркало? – поинтересовался Эмерсон.

Я раздражённо вскрикнула, вновь уронив расчёску:

– Я не хочу, чтобы ты вот так подкрадывался ко мне, Эмерсон!

– Я не подкрадывался, –возмутился Эмерсон. – Ты так ушла в раздумья, что не слышала меня. Почему ты не в постели?

– Я не устала.

– Устала. – Он резко повернул голову к двери. – Кто-то крадётся по дому. Я слышал…

– Нефрет, кто же ещё, – перебила я. – Эмерсон, ради всего святого, не набрасывайся на неё! Ты тоже сегодня нервничаешь.

– Нервничаю, вот ещё глупости, – фыркнул Эмерсон. Он открыл дверь. – Нефрет, это ты? Немедленно ложись спать.

– Я не буду спать, – мрачно процедила Нефрет.

– Это уже переходит все границы, – разозлился Эмерсон. – Иди в свою комнату.

– Да, сэр, – отрезала Нефрет. Она ушла, стройная и возмущённая, по-прежнему в брюках, рубашке и сапогах. Я была уверена, что она не собиралась переодеваться в ночную рубашку.

– Очевидно, нет никакого способа гарантировать, что она заснёт, – с надеждой посмотрел на меня Эмерсон.