Книга Увидеть огромную кошку, страница 172 – Барбара Мертц

– Хм-мм, – промычал он.

Я закусила губу, почувствовав вкус крови. Я хотела закричать, но знала, что это неразумно. Когда он отстранился и протянул Рамзесу свечу, жестом приглашая того посмотреть, я уже хотела не кричать на него. Я хотела убить его.

К счастью, я не кричала и не стонала. Не знаю, что услышал Эмерсон; звук был слишком слабым, чтобы уловить его. С криком: «Осторожно, Пибоди!» – он схватил Рамзеса и могучими руками отбросил его назад.

С ответным криком, заглушённым грохотом падающего камня, я бросилась вперёд. Свеча Рамзеса погасла. Свою я уронила. И не видела ничего, кроме темноты. Я столкнулась с Рамзесом, пытавшимся меня удержать; отпрянув, я рухнула на твёрдую, тёплую, знакомую поверхность.

– Я так и думал, что столкнусь с тобой, – охнул Эмерсон. – Зажги ещё одну свечу, ладно, Нефрет? Рамзес, ты в порядке?

– Чёрт тебя побери, Эмерсон, – выдохнула я, неистово пробегая руками по тем его частям, до которых могла дотянуться.

– Ц-ц-ц, что за язык! Теперь можно уходить. Я узнал то, что хотел.

Пришлось поберечь дыхание перед возвращением. Речь, сочинённая мной по пути, так и не была произнесена,потому что первым человеком, которого я увидела, когда вышла в soi-disant[215]«погребальную камеру», был полковник Беллингем.

Он стоял у подножия лестницы, держа трость в одной руке и шляпу в другой, и при виде нас его породистое лицо изумлённо вытянулось.

Я прервала его попытку приветствия.

– Как видите, полковник, мы не в состоянии принимать гостей. Вы нас извините?

– Приношу извинения.– Он посторонился, освободив мне проход к лестнице. – Я хотел поговорить с вами. И... увидеть это место.

Если бы я была не настолько обессиленной, грязной и запыхавшейся, то могла бы даже пожалеть его. Моё настроение не улучшилось, когда я обнаружила Долли, чинно сидевшую на табурете, который кто-то принёс ей. Однако выражение её лица, когда она увидела Рамзеса, утешило меня. Он выглядел довольно отталкивающе, хотя и не намного хуже, чем все мы.

К тому времени, как я закончила мыть лицо и руки, моё дыхание восстановилось, а самообладание – вернулось. В отличие от Эмерсона. Отбросив грязное полотенце в сторону, он резко повернулся и смерил полковника яростным взглядом:

– Каким бы неуместным ни являлось ваше присутствие, сэр, но вы избавили меня от необходимости встречаться с вами. Какого чёрта – нет, проклятье, Пибоди, я не буду извиняться за свой язык! О чём, дьявол вас побери, вы думали, Беллингем? Если вы такой плохой стрелок, что не в состоянии поразить цель, вам и прикасаться к огнестрельному оружию нельзя!

Полковник покраснел от гнева, но сдержался.

– Я пришёл выразить свои сожаления по поводу этого досадного инцидента, профессор Эмерсон. Я не узнал вашего сына. Я принял его за местного жителя.

– А, ну, конечно, разница существенна, – прорычал Эмерсон.

Долли оправилась от шока при виде грязного, мокрого, растрёпанного Рамзеса. Поднявшись, она отряхнула юбки и качнулась к нему. Протянув изящный носовой платок с кружевной отделкой, она проворковала:

– Я проплакала всю ночь после того, как папа сказал мне, что вы пострадали, мистер Эмерсон. Вы так отважны! Я не знаю, что бы произошло, если бы вы не находились там, охраняя меня.

Рамзес посмотрел на крохотный квадрат батиста, а затем на свои покрытые кровоточащими царапинами руки, с которых капала вода.