Книга Увидеть огромную кошку, страница 129 – Барбара Мертц

Убедить его позволить мне осмотреть тело оказалось труднее, чем я ожидала. Вначале он категорически отказался на том основании, что полковник Беллингем запретил вскрытие, и женщина теперь покоится в закрытом гробу в маленькой часовне клиники. Я указала, что не предлагаю проводить вскрытие, а закрытый гроб можно открыть. Уиллоуби парировал...

Впрочем, бесполезно описывать как выдвигаемые им абсурдные аргументы, так и мои логически ошеломляющие ответы. В конце концов он, естественно, сдался.

– Я должен сообщить полковнику, что вы были здесь, – предупредил он.

– Конечно. Мы приглашены к нему на ланч; я сама скажу ему, что мы пришли выразить своё почтение.

Во взгляде Уиллоуби смешались испуг и восхищение.

– Миссис Эмерсон, бывают случаи, когда вы лишаете меня дара речи. Я ни в чём не могу вам отказать.

– Мало кто может, – ответила я.

Часовня представляла собой небольшое здание с выходом во внутренний двор. Уиллоуби тактично избегал религиозных символов, указывавших на определённую конфессию. В комнате стояли несколько стульев и красиво задрапированный стол, на котором лежала большая Библия в кожаном переплёте. Массивные бархатные занавески и тусклый свет усиливали ощущение тихого благоговения, но в комнате из-за этого было жарко и душно. В воздухе витал тяжёлый аромат цветов. Гроб, покрытый полотняным покрывалом, покоился на невысокой платформе за столом – простой деревянный ящик, украшенный только необходимыми металлическими деталями, но столярная работа была выполнена весьма аккуратно, а латунь отполирована до блеска, как золото.

Торжественная атмосфера места подействовала на всех нас, и больше всего на Нефрет, но она решительно отказалась последовать моему предложению – сидеть в кресле, предоставив действовать мне с мальчиками.

– Это с благородной целью, так ведь? – прошептала она. – Ради неё?

Я пробормотала несколько утешительных слов. Однако нам предстояла непростая задача. Лицо было закрыто, а тело обвивал пристойный саван. Когда я откинула в сторону покровы, то была шокирована, обнаружив, что на покойной осталось тонкое шёлковое нижнее белье. Оно казалось ужасно неуместным, но, в конце концов, не мне было определять, что преданный мужможет считать правильным. Собираясь продолжить, я обнажила впалую грудь и достала из сумки зонд, который принесла с собой.

– Минуточку, матушка, – вмешался Рамзес. – Существует более простой способ.

Нам не потребовалось много времени, чтобы выполнить намеченную работу. Затем мы привели всё в порядок, и я задержалась, чтобы прочитать короткую молитву. Дети молча стояли у гроба, склонив головы, но я отнюдь не была уверена, что они присоединились к моей молитве.

Выход из этого пыльного, гнетущего мрака был подобен подъёму на ладье Амона-Ра из тёмных вод египетского подземного мира[181]. Мы поспешили к ожидавшему экипажу. Солнце стояло высоко, источая палящий зной, но рощи высоких финиковых пальм отбрасывали приятную тень на пыльную дорогу. Мы миновали английское кладбище и подошли к отелю, и только тогда молчание было нарушено. Мной.

– Я скажу полковнику, что мы посетили часовню сегодня утром.

Сдвинув шляпу на затылок, Рамзес вопросительно посмотрел на меня.

– Матушка, ты уверена, что полковник предложит всем нам присоединиться к нему?