Книга Ковчег-Питер, страница 82 – Анатолий Бузулукский, Анна Смерчек, Вадим Шамшурин, и др.

– Да ладно! – не поверил Илларионов и по-новому оглядел меня. – И что ты сделал?

– Ну так, потрогал ее немного, за ножку подержал. Нет, правда, больше ничего не было. Но ситуация была такая, что Виктор мог бы подумать, что могло что-то и быть. Точнее говоря, это я подумал, что он мог так подумать. Но потом мы с ним поговорили, и оказалось, что он этой ситуации не придал значения, вроде как даже не заметил ничего.

– Парщиков младший? Не придал значения тому, что ты его невесту лапал? Это как? – не понял Илларионов.

– Ну вот представьте себе музей, в котором выставлено что-нибудь красивое. Вам в музее никогда не хочется потрогать то, что там выставлено? Нет? А мне вот всегда ужасно хочется. А в тот день я оказался в кабинете у Виктора – ну почти как в музее. И там была красивая девушка. Я к ней подошел и погладил ее. А тут как раз вошел этот Виктор, и выясняется, что он директор этого музея, а девушка – это как будто там экспонат, который руками трогать нельзя. Знаете, даже песня есть такая, в которой девушка поет, что она – главный экспонат?

– Нет, не знаю, – ответил Илларионов. – Так и ты решил, что он тебе из-за девушки витрину разбил?

– Ну, я тогда подумал, что это только начало. Сначала – витрину, а потом, может, и лицо. И я решил тогда пойти к этому Виктору и объяснить, что я в его музее ничего красть не собирался и вообще оказался там просто по работе.

– Что, прямо сам к нему пошел? Ну ты даешь! Так, а Виктор что сказал?

– А он так и сказал, что сразу понял, что я здесь только прислуга.

– Скот высокомерный. Увести бы у него эту девку, – сказал Илларионов. Но потом спохватился: – Не вздумай только, Антоха! Надеюсь, у тебя мозгов хватит все это дело просто на тормозах спустить.

– Вот и мой знакомый, который в этом банке работает, мне так посоветовал, – кивнул я.

– Так, значит, ты все эти дни от Парщикова младшего прятался? – уточнил Илларионов. – Ну тогда ладно еще. А то я думал, ты меня решил на деньги кинуть. И девчонок своих, Свету и эту, как ее, маленькую, Веру. Ты, конечно, тот еще карась!Бросил все на них и свалил куда-то. Верка-то ладно, но Света ведь одна сына растит, без мужика. Ей-то каково было бы вот так с бухты-барахты работу потерять?

Илларионов вздохнул, а я удивился, откуда это он все про мою Свету знает? Ну, не в том самом смысле мою, а в смысле мою продавщицу. Света – хорошая, не такая, чтобы обижать ее случайными отношениями. А Илларионов все не унимался:

– У нас знаешь, как на флоте говорили? Моряк девчонку не обидит! Некрасиво получилось с твоей стороны. Ты бы им хоть премию выписал, за то, что они сами тут все без тебя разгребали и вообще на работу выходили. Особенно Светлане.

– Вот как только кредит выплачу, так сразу и начну всем подряд премии выписывать, – пообещал я.

– Ну хоть символически по тысяче рублей, – поморщился на мою жадность Илларионов. – Чтобы они поняли, что ты оценил их верность твоему делу. Вот люди теперь пошли! Раньше коллектив – это сила была! Как команда на судне. Один другого всегда поддерживал, приходил на помощь. А теперь, я так понимаю, у вас каждый за себя. Уткнулись в свои гаджеты, и все равно, что там впереди по курсу.

– Ну так вот вы и вливайтесь в наш маленький коллектив! – бодро предложил я. – Для начала скиньте мне арендную плату. Немного, процентов хотя бы на десять. Наймите, как собственник помещения, уборщицу. Чтобы за ваши деньги намывала ваши же квадратные метры. А то чего мои девчонки-то бесплатно убирают?