Книга Ковчег-Питер, страница 177 – Анатолий Бузулукский, Анна Смерчек, Вадим Шамшурин, и др.

– Что здесь происходит? – тихо спросил Стеклов, глядя на перекошенное болью лицо курсанта. – Идите спать! – сказал он ему. – И закройте дверь.

Болдырев смотрел на Стеклова, молчал.

– Вы что, Алексей Александрович, забыли, в каком учреждении вы служите? – глухо спросил Стеклов, когда дверь за ним закрылась.

– Нет. Не забыл. А что вас так смутило? Это всего лишь профилактика опозданий на утреннюю физическую зарядку. Рыба ведь с головы гниет. Вот и воспитываю. И заметьте, соблюдая Устав: не в присутствии подчиненных, – усмехнулся Болдырев. Он понимал, что в отсутствие свидетелей рукоприкладства с его стороны никто не сможет привлечь его к ответственности. – Весьма эффективный метод воспитания. Вы так не считаете?

Стеклов проигнорировал издевательский тон.

– Если рыба гниет с головы – то начать вам следовало бы с себя.

Болдырев хотел было ответить, даже губы разлепил уже, но Стеклов не дал ему начать фразу, опередив:

– Товарищ капитан-лейтенант, я ответственно заявляю, что, если еще раз повторится что-нибудь подобное, вы ответите по всей строгости. Я лично приложу к этому все усилия.

На том разговор был окончен.

* * *

Через десять дней организационный период в училище был завершен, подводились его итоги, а жизнь курсантов потекла налаженным порядком дальше. Небезосновательно Сергей думал, что теперь, когда курсантов снова направили в рабочее русло, стряхнув с них сладкую негу недавнего отпуска, можно было немного расслабиться. Но следующим же утром, во время занятий, в кабинет к нему прибыл курсант роты Краснова, теперь уже третьего курса.

– Товарищ капитан-лейтенант, вас просит явиться на занятие преподаватель тактики.

Выяснилось: два курсанта отсутствовали на занятии и при этом не были отмечены в журнале – то есть отсутствовали незаконно. Старшина роты пытался что-то объяснить преподавателю, но тот разошелся чуть ли не до истерики, считая, что из него хотят сделать дурака.

С немалым трудом Стеклову все же удалось добиться мировой от преподавателя, пообещав, что он лично во всем разберется и виновные будут строго наказаны: не хотелось получить замечание на факультет, едва завершив организационный период, тем более замечание по его части – учебной. Он приказал старшине класса послезанятий прибыть к нему для разбирательства. И позже старшина объяснил, что курсантов с занятий забрал Болдырев.

– Что-то я не пойму, при чем здесь капитан-лейтенант Болдырев? – спросил Стеклов. – Он ведь не командир вашей роты.

– Эти курсанты в его отряде… ну, поисковики…

– В каком еще отряде? Какие поисковики?! – Стеклов окончательно запутался.

– Ну те, что солдат ищут, погибших в Великую Отечественную. Он прямо перед занятием их забрал, сказал, что начальник факультета разрешил. А журнал уже в преподавательской был, поэтому отметить их отсутствие не было возможности.

– Ладно… – растерянно произнес Стеклов. – Идите.

Отпустив старшину, он направился к начальнику факультета, чтобы во всем разобраться.

Оказалось, Болдырев действительно возглавлял поисковый отряд и периодически привлекал в него нескольких курсантов. Разрешение на это было документально оформлено на уровне начальника училища, с которым данный вопрос обсудили представители администрации города.

– Правда, – добавил Кречетов, – начальник училища особо и не препятствовал этому, когда документы подписывал. Сказал, что ради такого святого дела можно иногда и занятия пропустить, но в отряд велел зачислить только хорошо успевающих курсантов.