Книга Забытый дом, страница 98 – Анна Васильевна Дубчак

Я, это я была свидетелем того, что случилось в ту перемену, когда за несколько мгновений до звонка, когда весь класс уже был на месте, а Карина задержалась в «мертвой зоне» извилистого школьного коридора, чтобы поднять оброненный ею носовой платок, к ней сзади подошла Ред и, схватив ее за волосы, со всего размаху ударила ее лицом в стену. Карина рухнула, а Ред спокойно зашла в класс.

Я, делая вид, что ничего не видела, помогла Карине подняться и отвела ее в медицинский кабинет, где ей осмотрели нос, вытерли кровь и засунули в ноздри ватные трубочки. Вот в таком виде она и вернулась в класс. Я до сих пор не знаю, успела она увидеть, кто ее толкнул, или нет…

Я потом долго не могла успокоиться, не знала, признаваться ли Ред в том, что я все видела. Но решила этого не делать. Быть может, потому, что испугалась, что когда-нибудь, быть может, когда я ей надоем, она точно так же поступит и со мной. Уже лежа в постели, я вдруг отчетливо почувствовала боль в носу, словно это меня шарахнули носом о стену…

Карина… Она удивительная. И я, конечно, совершила ошибку, когда пустила корни в Ред, а не в нее, в ее доброе сердце. По сути, с того самого момента, как я приняла дружбу Ред, я уже была обречена. И я не видела уже способа оторваться от нее. И понимала, что чем дольше я буду с ней (при ней), чем дольше буду сидеть в ее кармане, тем крепче я в нее врасту. И выход у меня будет уже один…

Она убила Веру Семеновну с легкостью, которая привела меня в ужас. И, безусловно, ей повезло, что женщина умерла за мгновенье до того, как она ее утопила в ванне. Вот поэтому следствием это было квалифицировано как смерть от естественных причин, а не убийство. Да, Ред — это тот самый жирный гусь, с которого вся грязь и кровь стекает как вода. И что это, как не фатальное везение?

Когда она вернулась оттуда (оставив мертвую старуху мокнуть в ванне) с пачкой банковских карт и разложила их передо мной, глаза ее блестели от радости. А ведь она убила человека. Она не знала, что Вера Семеновна умерла от инфаркта, перед тем как ее голову утопили в горячей воде, но все равно радовалась… И я, получается, уже ее соучастница (хотя я никого не убивала, но все знала, и у нас точно был предварительный сговор), должна была выполнить свою часть плана — обналичивать деньги.

Я, одетая, как капуста, в кофты и свитера, словно жирная бочка ходила, обливаясь потом, по торговым центрам, там, где много людей, и, как во сне, подсматривая в свою шпаргалку с паролями (глупые те, кто пишет пароли своих банковских карт в блокноте заметок на своем же телефоне), снимала с банкоматов деньги. После того как я в туалетах снимала с себя все лишнее и, мокрая, с пакетом выходила оттуда похудевшая килограммов на сто, то выглядела так же, как и тысячи подростков, тусующихся на фуд-кортах столицы, а потому не могла привлечь внимания. К тому же никто же не обращался в полицию или в банки с жалобой на опустошение карт и счетов.

Ред упивалась своей безнаказанностью, я же умирала от страха, что нас разоблачат и посадят.

Мы тратили деньги с легкостью, но я не получала от этого удовольствия. Я во всем уже тогда подчинялась Ред.

Ее план, связанный с неожиданно объявившимся наследником Веры Семеновны, был дерзким, как и она сама. Первый вопрос, который нам надо было решить до его вступления в наследство, это, в случае если наследник не собирается здесь жить, снять квартиру Веры Семеновны. Хотя бы на те шесть месяцев, которые племянник-наследник будет ждать своего счастья.