Книга Забытый дом, страница 97 – Анна Васильевна Дубчак

Но эту мою психологическую уязвимость очень хорошо прочувствовала Ред. На самом деле ее зовут Светлана Каляпина. Это уверенная в себе и очень сильная физически девочка. Она сама первая подошла ко мне, когда я была еще совсем девчонкой, и предложила дружить. Рассказала о том, как ей одиноко и как страшно жить одной, без мамы.

Я думала, что она сирота, но потом оказалось, что она проживает с теткой, а ее мать отправилась на заработки в Сургут. Первое время мы только и знали, что откровенничали друг с другом, рассказывали о своей семье, о проблемах, подолгу гуляли, потом начали путешествовать по Москве, ездили на автобусах, электричках…

Ред постоянно говорила о свободе. О том, что мир большой, что вокруг много интересного и мы просто обязаны многое увидеть, понять и найти в нем себе место. Она сказала, что первым делом нам надо отгородиться от толпы, от класса и не обращать внимания на всех тех, кто может быть нам опасен.

Думаю, она тоже страдала от каких-то своих страхов. Она внушила мне, что мы должны как-то выделиться, стать ярче и интереснее остальных. Что у нас должна быть своя тайна или даже много тайн… Чтобы нас зауважали, чтобы многие нам позавидовали бы, нашей дружбе, чтобы поучились у нас нашей преданности друг другу.

Мне с Ред стало спокойнее жить. Я знала, что теперь не одна, что у меня есть подруга, которая сможет меня защитить.

С Ред случилось что-то на похоронах нашей одноклассницы. Ее словно надломили. Не сломали, а именно надломили. И я вдруг поняла, что она боится смерти. До нее вдруг дошло, что жизнь может быть слишком короткой, а мир вокруг несправедлив. И что нет в нем ничего постоянного, нет тех закономерностей, за которые можно было бы удержаться, чтобы не погибнуть. Что все вокруг лгут, живут так, как им заблагорассудится. Что каждый за себя. И что никакого наказания за это никто не несет. Что в мире нет равновесия. Что за хорошие поступки никто не поблагодарит, а за плохие — не накажет. И вот эта ее теория о безнаказанности не давала ей покоя. Она вдруг словно распахнула ворота в спасительную темноту, где можно укрыться, точно зная, что ее (или нас) там не найдут, что бы мы ни сделали.

В классе она, быть может, и хотела бы стать лидером, тем более что все задатки для этого у нее имелись. Если бы не Карина. В ее присутствии Ред не хватало воздуха. Она не понимала, за что ее все любят. Одевалась она обычно, ничего особенного в ней не было, но, когда в каких-то конфликтных ситуациях, во время споров, которые не единожды случались в классе, звучал ее голос, все замолкали, прислушиваясь к ее мнению. Она была как судья и с легкостью давала оценку происходящему, предлагала свой вариант по урегулированию конфликта.

Она была правильной девочкой. Из хорошей семьи, где ее любили. Думаю, именно это и бесило Ред. Она считала это вселенской несправедливостью. Как это так? Одних любят, других — нет? Это как про смерть: кто-то умирает в детстве, а кто-то живет до ста лет. Почему хороший, добрый человек может умереть рано, даже не почувствовав вкус счастья, а другой, ну просто отморозок, убийца, вор или насильник, проживет долгую жизнь.

Тот день, когда Карина вернулась в класс после перемены с разбитым носом, я не забуду никогда. Весь класс был в шоке. Никто не знал, что с ней случилось, и никому не верилось, что она просто ударилась или упала. И только близкая подруга Карины Вера Авдеева сразу поняла, что Карину избила Ред. Хотя она этого не видела, и когда было разбирательство, она так и сказала, что это просто ее предположение. Она прочувствовала это, хотя причин для нападения у Ред как бы и не было. Они никогда не конфликтовали, не разговаривали, Ред старалась ее не замечать, но, конечно же, замечала. Ее бесило, что Карина приносит в класс домашнюю выпечку, что в холодную погоду носит связанные ее матерью красивые джемпера, что иногда ее на машине забирает красавец-отец, что она живет спокойной и счастливой жизнью.