Книга Забытый дом, страница 42 – Анна Васильевна Дубчак

— Если она в деле, если замешана в убийстве, то наверняка втянет и тебя тоже… Но ты не бойся, Ребров опытный следователь, он сразу определит, лжет она или нет.

— Но ее же могли просто запугать!

— Знаешь, что я тебе посоветую? Ты сейчас постарайся вообще не думать об этом. Главное для тебя — это то, что дело передали Реброву. А это значит, что тебя не потревожат. Более того, ты можешь вернуться домой, к своей прежней жизни. Но не сейчас, конечно, подождем приезда Жени и Бориса. Вот как они скажут, так ты и сделаешь.

— Нет-нет! — поспешил возразить Иван. — Никуда я отсюда не двинусь, пока не найдут убийцу! Пожалуйста, не прогоняйте меня!

— Договорились! — засмеялся Петр. — Ну все, я пошел! А ты, чтобы не мучиться и ни о чем не думать, просто поспи.

— Да, скажите еще, чтобы я встал в угол и не думал о белом медведе, — вздохнул Иван, поднялся и пошел в свою комнату.

На кровати он долго ворочался и думал, конечно, не о белом медведе, а о Светлане. Вспоминал ее нежные руки, теплые губы, ее объятья… Кто она такая? Может, ведьма?

В квартире Гуляевых Ребров не смог долго беседовать с родителями. Мать захлебывалась слезами, отец вообще был в полуобморочном состоянии, сидел возле раскрытой балконной двери и беспрестанно курил.

Из разговора Валерий понял, что Карина училась в Московском институте психоанализа. Что ей очень нравилась учеба. Ни с кем из парней она, по утверждению родителей, не встречалась, была домашней девочкой. Много читала, любила кино, театр, куда ходила с подружками.

На стенах ее комнаты, где уже работали эксперты, висели репродукции картин французских импрессионистов, два ее портрета, написанные, вероятно, уличными художниками.

Карина Гуляева была девушкой аккуратной, носила в основном современную молодежную одежду: джинсы, штаны, легинсы, майки, топы, рубашки поло, футболки, балахоны и мешковатые брюки, свитшоты, лоферы, лонгсливы, худи, толстовки. Вся одежда была аккуратно сложена, все чистое, ухоженное, много нового, и среди них ни одной вещи красного цвета, в основном белые, голубые, черные, цветные. И ни одной юбки, платья, словом, ничего женственного, чего не скажешь об одежде, в которой ее нашли.

Реброву пришлось показать посмертные фотографии Карины, сделанные в Чернети, чтобы мать высказалась об одежде, в которой нашли ее дочь.

Женщину словно кипятком ошпарили, она вскочила, схватилась за голову и запричитала что-то о том, что это вообще не ее дочь и что она никогда в жизни не надела бы на себя «это жуткое барахло».

Когда она немного успокоилась, Ребров сопроводил Гуляевых в морг на опознание.

Мать рухнула на пол, едва только увидела лицо дочери…

Ребров попросил помощника отвезти Гуляевых домой, после чего, предварительно созвонившись, поехал к Муштаковым, вернее, к матери пропавшей Блу — Татьяны Муштаковой.

Дверь ему открыла миловидная молодая женщина в фартуке. То есть, зная, что к ней приедет очередной следователь (наверняка с тех пор, как пропала Таня, ее дочь, у нее побывало немало представителей правоохранительных органов), она не прекратила заниматься домашними делами — на кухне что-то готовилось, пахло капустой.

Первое, что бросилось ему в глаза, едва он вошел в квартиру, это чистота. Эта женщина, вероятно, постоянно, непрестанно убиралась. Все было чистым, даже порожек вычищен, плинтуса такие, словно их только что почистили щеткой с мылом.