Онлайн книга «Забытый дом»
|
— Сказать честно, — прервал молчание Борис, — допрос Каляпиной меня потряс. Она же все перевернула с ног на голову! Что выдумала про Ваню! И ясно дала нам всем понять, что если мы предъявим ей обвинение в убийстве Гуляевой, она тотчас напишет заявление об изнасиловании, обвинит Ваню, и тогда ему уж точно не выкарабкаться. — Так она же под запись сама призналась, что легла с ним в постель по согласию! — воскликнула Женя. — Это не помешает ей и в этот раз все перевернуть, придумать причину, по которой она так сказала, а потом еще обвинит и меня в том, что я допрашивал ее без адвоката, — сказал Ребров. — Она стерва. Опасная. — Ты ее отпустил? — Нет, она задержана. Я надеялся, что после разговора с вами у нас к ней появятся новые вопросы. Ну не мог я ее взять вот так и отпустить! Я же чувствую, что она что-то знает! — Ну и правильно, — согласилась с ним Женя. — Так что она там сказала о Карине? Что она сто лет ее не видела, но не так давно разговаривала с ней по телефону, да? — Ну да. — Но она же так и не ответила, договорились они с ней о встрече или нет. Вот об этом надо бы с ней поговорить. Нужна конкретика. Что Карина ей ответила, согласилась ли ей помочь или нет? — Хорошо, спрошу. — Вы имеете право задержать ее на сорок восемь часов. Так что у тебя в запасе еще много времени. Во время повторного допроса, значит, спросишь ее про Карину, а потом как бы мимоходом намекни, что в деле появился свидетель, что мимо дома проезжал человек и что его сейчас ищут… Ребров от удивления даже обидеться не успел: Женя советует ему, профессионалу, опытному следователю, как вести допрос? Он и без того нервничал, зная, что за его действиями наблюдают и оценивают процесс допроса. А теперь вот еще и это! — Прости-прости, что вмешиваюсь, просто кидаю в воздух какие-то мысли, — поспешила извиниться Женя, тоже находясь на взводе, поскольку ей, простой домохозяйке, важно было, не растерявшись в обществе мужчин-юристов, быстро набросать в своей голове план действий, собрать всю возможную информацию по этому сложному делу, чтобы, проанализировав материал, понять, кто и, главное, за что убил молодую женщину. — Валера, прошу, не обижайся на меня. Но так много мыслей в голове, боюсь, что упущу что-то важное. Можешь вообще не обращать на меня внимание, но все равно, было бы неплохо как бы случайно проронить, мол, есть свидетель… Чтобы она задергалась, занервничала и начала совершать ошибки. Она-то, в отличие от вас, господа юристы, просто девушка, вчерашняя школьница, они все с две тысячи пятого года рождения, им всего-то по двадцать лет… И если это она убийца, то точно где-то допустит ошибку, промахнется… — Она сразу отказалась от адвоката, — сказал Борис. — Это что, блеф, или она на самом деле так уверена в своей невиновности? — Понятия не имею… — сказал Ребров. — Она так много говорила, просто заговорила меня, постоянно отвлекаясь, путая меня. У меня даже создалось впечатление, словно она либо ненормальная, либо плохая актриса, которой, однако, тоже нужен зритель, слушатель… Ей нравилось рассказывать все, что с ней произошло. Что же касается того, что она переспала с Иваном, так она этим, типа, похвалилась, что ли. — Да, а потом пригрозила написать на него заявление об изнасиловании, — усмехнулся Павел. |