Книга Забытый дом, страница 29 – Анна Васильевна Дубчак

Деньги с банкоматов в Москве снимала я. Одевалась так, словно вешу сто килограммов, натягивала шапку почти на нос, и готово дело!

Обычно я делала это неподалеку от фуд-кортов в торговых центрах, где есть туалеты, в которых я переодевалась и после проделанной работы из толстой телки превращалась в тощего тинейджера в шапке другого цвета (все так же глубоко надвинутой на нос), который быстро растворялся в толпе.

Веру Семеновну долго никто не искал. И не знали, что ее уже нет в живых. А потому никому и дела не было до того, что с ее карты снимаются деньги…

Наличные же, что она хранила в ее квартире, забрала Света. Ключи она забрала из ее сумочки еще на даче.

Как же мы с ней нервничали в то время! Нас трясло, колотило, мы вздрагивали от каждого звонка в дверь, боялись, что нас вычислили, что теперь нами займется полиция. Но нам же всего четырнадцать! Кто на нас подумает?!!!

— Ее зовут Светлана Николаевна Каляпина, — сказал Ребров Жене по телефону, когда все трое, она, Журавлев и Петр, рассматривали основательно забитые продуктами и хозяйственными товарами полки в сельском магазине Чернети.

У Жени радостно заблестели глаза.

— Отпечатки пальцев в доме совпадают именно с ней. Она есть в базе. Каляпина проходила как свидетель по делу о пропаже Татьяны Викторовны Муштаковой. Хотя что-то мне подсказывает, что ее могли и подозревать, иначе на каком основании снимали отпечатки?

— Муштакову не нашли?

— Пока нет. Ее нет уже больше полугода, но поиски, как вы и сами понимаете, продолжаются. Мы же все знаем, что если в течение пяти лет информации не поступает, то поиски приостанавливаются, а так вообще-то они длятся пятнадцать лет.

— Валера, Светлану-то нашли, поехали к ней?

— Да, она уже у нас, будем допрашивать.

Женя почувствовала, как волосы зашевелились на голове. Вот это да! Пока они здесь, в деревне, пытаются хотя бы что-то выяснить о ней, практически нашли ее копию в интернете (ничего, что это английская актриса), Ребров нашел ее и сейчас готовится к допросу.

— Спроси, где ее нашли? — попросил Павел.

Женя спросила. Ребров ответил, что она была дома. Что ведет себя спокойно и не понимает, чего от нее хотят.

— Можно мы приедем и поприсутствуем при допросе? Посидим в той комнатке, ну ты понимаешь…

— Комната наблюдения, — подсказал ей Журавлев.

— Валера, пожалуйста, дождись нас!

Ребров согласился, сказав, что он никуда и не торопится, тем более что Каляпину сейчас отвезут на опознание убитой девушки.

Женя, радуясь тому, что в магазине, кроме них и продавщицы, на время удалявшейся в подсобку, чтобы принять свежий хлеб, никого не было и никто не мог услышать ее разговор, ограничилась покупкой деревенского теплого хлеба (хотя собиралась купить местные фермерские продукты, такие как мед и творог), после чего все трое вышли из магазина, расселись по машинам. И тут вдруг Петр, задумчивый и молчаливый, заявил:

— Я, пожалуй, поеду домой. Вы и без меня справитесь. Потом все расскажете. Женечка, ты не против? Не обидишься?

— Да какие могут быть обиды?! Конечно! Моя машина в вашем распоряжении.

— Вот и славно! У меня такое чувство, будто бы я не видел дочку целую вечность.

Он сел за руль Жениной машины, Женя пересела к Журавлеву.

— Неужели ему не любопытно? — недоумевала Женя.