Книга Глухое правосудие. Книга 1. Краснодар, страница 5 – Анна Орехова

— Раз так, давайте пообщаемся. У меня всего пара вопросов.

— Да, конечно. Постараюсь рассказать все, что помню. — Ловкина поерзала, устраиваясь поудобнее.

Андрей открыл заготовленную папку, достал предыдущий протокол допроса. Те показания брал его предшественник, Андрею нужно было лишь уточнить пару моментов.

— Вы сказали, что познакомились с Власенко Сергеем Сергеевичем в больнице уже после аварии.

— Все верно.

— Скажите, как часто Власенко вас навещал?

Ловкина убрала волосы за ухо, и Андрей заметил слуховой аппарат, тонкой дугой уходящий за ушную раковину. Интересно, как с ней общаться? Может, говорить громче? Но пока она вроде прекрасно слышала, даже не переспросила ни разу.

— Сложно сказать, думаю, раз в два-три дня. Мы подружились, и он заходил в палату, когда дежурил. Тогда мне было довольно тяжело, а Сергей старался меня поддержать.

Андрей понимал, что «довольно тяжело» — это мягко сказано, на самом деле ей прилично досталось.

— Вы обсуждали с Власенко ту аварию?

Ловкина невесело усмехнулась.

— Знаете, я была не в том состоянии, чтобы что-то обсуждать. Не хотелось никого видеть. Говорить, когда себя не слышишь, — пытка, а не слышать других… тогда казалось, что хуже быть не может.

— Но вы сказали, что Власенко вас поддержал. Каким образом, если вы не общались?

— Через блокнотик, это было мое единственное окно в мир. Сергей приходил, садился у моей кровати, писал дурацкие шутки. Всячески пытался меня развеселить.

— Получалось?

— Тогда я этого не осознавала, но сейчас понимаю, что да. Его шутки помогали отвлечься.

— То есть темы аварии вы не касались?

Вопрос вышел наводящим, но Андрей не стал перефразировать, в конце концов запись он не вел, а в протоколе всегда можно откорректировать.

— Касались, но не напрямую. Сергей рассказывал, что раньше Подставкин уже пытался покончить с собой, но его спасли. А вот вторую попытку предотвратить не сумели. Ведь в то время все думали, что он пытался отравиться, никто убийство не подозревал.

— Как вы полагаете, Власенко чувствовал себя виноватым?

Ловкина помолчала немного.

— Он говорил… в смысле писал, что должен был все это предвидеть. Они с Подставкиным дружили. Наверное, корил себя за то, что не сумел ему помочь.

— А касательно вас? Испытывал ли он вину за то, что случилось с вами?

— Со мной? — Ловкина поморгала, явно не ожидая такой интерпретации событий. — Не знаю, никогда об этом не думала.

Андрей же как раз именно об этом и подумал, когда узнал, что подозреваемый постоянно торчал у ее больничной кровати. Все было предельно ясно: Власенко и его женушка убили Подставкина, пытаясь сымитировать самоубийство, но вот незадача — случайной волной зацепило Ловкину и та потеряла слух. Именно поэтому Власенко подружился с ней и навещал ее в больнице — чувствовал вину из-за того, что произошло.

Беседу можно было заканчивать. Как и ожидалось, визит Ловкиной оказался пустой тратой времени, ничего нового она сказать не могла. Разговора по телефону с лихвой хватило бы. Даже оформлять протокол повторного допроса не имело смысла.

— Собственно, у меня все. Спасибо, что пришли, и еще раз извините, что потратил ваше время.

«Хотя еще вопрос, кто чье время потратил», — добавил Андрей про себя.

Ловкина, однако, домой не спешила.

— Андрей Алексеевич, скажите, вы и в самом деле считаете, что Сергей может быть причастен к убийству?