Книга Невеста Василевса, страница 144 – Надежда Салтанова

Увидев торчащий из короба пергамент, она потянула его на свет:

— Что это?

— Карты из жилища банщика, — ответил Демьян, помогая ей их развернуть. — Получше той, что мы использовали, пока за тобой шли. С той, если бы не нюх твоего подмастерья, долго бы еще плутали. А на этой еще и ходы вокруг цистерн начертаны. И до ипподрома, и до церквей, и до бань. Так он и воровал девиц. Внутри колодцев, оказывается, лестницы есть, в камень вбитые. И в цистернах такие же. И крюки. Так что он по тем цистернам путешествовал, что мы с тобой по улице.

— А кроме Дарии никаких девиц там не было? Марфа ведь тоже недавно пропала.

— Мы с Захаром, как спустили этого в трубу, все обошли. Фока нам про Марфу сказывал. Но никого боле там не отыскали.

Нина молча перекрестилась, поминая несчастную Марфу и остальных девиц. Настороженно спросила Демьяна:

— И что ты с этой картой делать собираешься?

Такие знания добра никогда хозяину не приносили. Если дворец про эту карту прознает, пропадет простой коновал.

Не ответив ей, он свернул пергамент и сунул в короб.

Незадолго до Брумалий Нина хлопотала в своей городской аптеке. Прознав от болтливой Клавдии про новое притирание, которое аптекарша приготовила для императрицы, богатые горожанки стали присылать заказы. А притирание то готовится долго, да и состав у него не из дешевых. Помады с мареной тоже заказывали многие. Едва успевала крутиться, переложив приготовление снадобий от недугов на подмастерья. Фока вошел, стряхивая с плаща капли дождя и оставляя на каменном полу влажные следы. Не глядя на хозяйку, повесил плащ, опустился на сундук. Нина, почувствовав неладное, отставила ступку.

— Случилось что?

Подмастерье поднял голову:

— Да ничего нового. Прознал я, куда Галактион теперь пропадает.

— И куда же? — Нина заволновалась. Конюх вроде уже оклемался от горя. Веселья прежнего в нем, конечно, не было. Возмужал, осунулся и стал скрытнее.

— С бандой Павлоса он связался. Вроде как собирается с ипподрома уходить. Те нанимаются караваны охранять. Хотя у них такие рожи, что даже верблюды испугаются. Что там Галактион будет делать — непонятно.

Нина вздохнула:

— Я с ним поговорю, но он уже мужчина, мои советы слушать не станет. Каждый человек свой выбор делает, с добром ему оставаться или со злом. Порой пока не выпьет свою чашу — не распробует.

— А ну как его схватят да за разбой казнят? — поднял на нее глаза Фока.

— Твоя правда. Только тут не с Галактионом, а с Павлосом поговорить надобно. — Она взялась снова за ступку.

— Поговори, почтенная Нина. Они тебя послушают. Ты вон Мясника одна отыскала!

Нина сжала пестик, застыла, подняв плечи. Воспоминания сбили дыхание, воздух в аптеке показался плотным, как осенний туман.

— Если бы я его вовремя отыскала да не отвлекала на себя… Может, Дария и жива сейчас была бы.

— Дарию все одно никто спасти не смог. Благодаря тебе ее хоть отыскали. А то лежала бы там непогребенная. — Он опустил голову, пробормотал: — Поговори с Галактионом. Не он один ее оплакивает.

С улицы будто нерешительно постучали. Подмастерье приоткрыл дверь, но тут же захлопнул и набросил засов. Аптекарша с недоумением уставилась на него, а из-за двери донесся знакомый, чуть дребезжащий голос:

— Нина, невоспитанного твоего подмастерья выпороть надобно, чтобы не захлопывал дверь перед порядочными горожанками. Мы к тебе с добром пришли, а он, похабник…