Книга Секрет Аладдина, страница 11 – Елена Логунова

— Ой, ви таки не учите меня жить, Дюша, лучше помогите материально, — ответила мамуля с карикатурным одесским прононсом.

Дюша — это мое домашнее прозвище, короткое имя для своих. Индюша, Дюша — мрак, конечно. Кличка для хомячка.

Лет в пятнадцать, помнится, я устроила родичам дикий скандал, требуя прекратить называть меня, как домашнего питомца, и они перестали делатьэто публично, но из семейного обихода прозвище не изъяли. «Люблю я Дюшу, трясу, как грушу», — до сих пор приговаривает Зяма, заключая меня в братские объятия. Убила бы его в этот момент.

— Готово. — Мамуля отложила смартфон.

Я взяла его и прочитала новый постик Баси Кузнецовой:

«Вы спрашиваете, дорогие мои, откуда я беру сюжеты? Из своих ночных снов, из предрассветного тумана, из воздуха, а иногда, как вот сегодня, из воды. Это прекрасное серебряное кольцо лежало на дне Красного моря, дожидаясь нашей с ним счастливой встречи. В соленой воде благородный металл потемнел, но зоркий взгляд писателя — это не фигура речи: я не могла не сделать эту чудесную находку. Давайте вместе подумаем, какова история найденного кольца? Может, родится новый увлекательный сюжет».

— Я не сказала, что это кольцо нашел Денис, потому что тогда пришлось бы объяснять, кто он такой и какое отношение имеет к нашей семье, — сказала мамуля, увидев, что я нахмурилась. — А мне не хочется делать достоянием общественности тот факт, что моя очень взрослая дочь до сих пор не замужем.

— Ой, Бася, ви таки не начинайте! — Я поморщилась и вернула мамуле ее смартфон. — Не делайте мине мозг, как будто вам больше делать нечего!

— Кстати, да, надо же еще приготовить всем одежду для вечерней прогулки в Марине, — засуетилась дипломатичная Трошкина.

Марина — это гавань, самая красивая прогулочная зона в Хургаде. Мы заранее запланировали посетить ее в первый же вечер, прочитав в Интернете, что в Рамадан Марину украшают символы праздника: цветные фонарики, молодой месяц и пушка, выстрелом из которой прежде народ оповещали о начале первой ночной трапезы. Теперь в реале не палят — показывают стреляющую пушку по телевизору. Жаль. Это как-то… не по-настоящему, а я не люблю подделки.

— Ин, у вас в номере есть утюг? — Трошкина подергала меня за рукав. — В нашем я его не нашла.

— Есть, пойдем, возьмешь его.

Я сняла с большого пальца кольцо маши-растеряши Алисы и отдала его мамуле:

— Пусть побудет у тебя. Держи нас в курсе развития этой истории.

Лично я для себя уже поставила в ней точку, если честно.

Слишком рано, как оказалось.

— Брысь, зараза! — потребовала я шепотом, чтобы не разбудить спящего рядом Дениса, хотя это и представлялось маловероятным.

Долгие годы суровой службы с постоянными внезапными подъемами по тревоге приучили моего милого использовать редкие часы покоя по максимуму, уподобляясь во сне тем самым напрочь вымершим динозаврам. Если экс-майор Кулебякин опустил голову на подушку, а сложенные корабликом ладони — под щеку и сладко засопел, то прервать это умилительное зрелище может только звонок будильника или телефона. Ну, или запах свежесваренного кофе, поданного заботливой подругой прямо в постель, но это менее надежное средство.

Денис на мой шепот не отреагировал, предположительная зараза — тоже. Рыжая кошка, которой сердобольный папуля вчера вечером скормил последнюю котлетку, похоже, пришла вымогать завтрак. Или что тут у нас сейчас по расписанию?