Онлайн книга «Обида Крошечки-Хаврошечки»
|
– Конечно, – фыркнула собеседница Комарова, – жуть ходячая! – Она познакомила Николая с Ритой. – Инесса помогает Ильину? Подыскивает ему жертв? – уточнила женщина. – Нет, Архангельская понятия не имеет об убийствах, – возразил Петр, – она просто подбирает ему кандидаток в невесты. За очень хорошие деньги услугу оказывает. В последний раз он выбрал Маргариту. – Так она замужем, – удивилась девушка. – Данную инфу Инесса Николаю не сообщила, – буркнул Комаров. – Она ему до Ласкиной баб двадцать показала. Ильин всех отверг, сказал: «Если ты не способна выполнить заказ, то обращусь в другое место». Архангельская не хотела потерять деньги, от безнадежности устроила свидание с Маргаритой. Та очень понравилась Николаю, но… Ласкина отказала ему. Подобной оплеухи Упырь никогда не получал. Ну и решил он отомстить! Действовал, как всегда, хитро, отправил Андрею Ласкину письмо с рассказом о своей любовной связи с его женой, потребовал денег за нераспространение новости в прессе. Послание было якобы от главного редактора «Болтуна» Якова Вольпина. А тот в это время улетел аж на месяц к родителям. Все знают, что Вольпин имеет тридцать дней отпуска, а мать и отец у него реально на краю света живут, в глухой деревне на Алтае, где интернета нет. Ильин всегда тщательно планирует свои действия. – Петя, – прошептала женщина, – я тебя очень люблю, помогаю тебе, но много не знала. – Больше секретов нет, – понизил голос Комаров. – Что скажешь? Ты со мной? – Я за тобой в огонь и воду, – решительно объявила незнакомка, – никогда не брошу тебя, любимый. – Не сомневался в тебе, – кивнул Комаров. – Ильин завтра улетает отдыхать. Думаю, он решил избавиться от меня – слишком много знаю. Про тебя он понятия не имеет. Женщина встала с дивана, повернулась, и я вздрогнула – сейчас наконец увидела ее лицо. Это Анна Валиева. – Выходим порознь, – сказал Петя, – сначала я, потом ты. Рулим во Внуково. Частный борт из России ждет. Повторю вопрос: ты со мной? – Да, – твердо ответила Анна. Комаров кивнул и покинул комнату. Валиева осталась одна. Она молча посидела минут пять, потом кому-то позвонила, сказала: – Он уехал во Внуково… Конечно, жду! Через короткое время в кабинет к Анне вошел Егор Холин. Валиева протянула ему свой телефон. – Весь наш разговор записала. Надеюсь, за мою работу получу вознаграждение и меня оставят на свободе. – Мы никогда не нарушаем договор, – сухо ответил Холин. – Но из «Бака» вам придется уйти. – Фигня, – махнула рукой Анна. – Терпеть не могу Степаниду. Только велите ей дать мне прекрасную характеристику. Егор молча ушел. Анна зевнула, потом заговорила сама с собой: – Ну что, Петя. Обижал ты Анечку, приклеил ей кличку Крошечка-Хаврошечка. Просила не называть меня так, а ты только смеялся, говорил: «Ты самая настоящая Крошечка-Хаврошечка – выглядишь доброй, но того, кто тебе помочь решит, в беде бросишь». Неприятное прозвище. Оно меня обижает очень. А ты его по всему «Баку» разнес. Эх, Петька, зря ты обидел Крошечку-Хаврошечку! Ох, зря! Крошечка-Хаврошечка обид не прощает. Сейчас ты вместо заграницы улетишь в другое место. Нельзя обижать Крошечку-Хаврошечку, она отомстит! Радостно улыбаясь, Валиева ушла. Я не двигалась. Почему Анна так себя ведет? По какой причине она меня ненавидит? Я не сделала ей ничего плохого! Я встала, взяла сумку, пошла к двери. Сейчас расплачусь, поеду домой. Тут мне вспомнились слова Белки, которые она сказала мне, двенадцатилетней, когда я, придя домой в слезах, произнесла: «Ну почему Катя Иванова сделала это?!»: – Никогда не задавайся вопросом, по какой причине кто-то к тебе плохо относится. Всегда помни: обиженные на жизнь люди хотят укусить каждого, кто ходит с улыбкой. А радостные люди желают радовать всех, даже тех, кто решает их обидеть. Я медленно пошла к двери. Если кто-то делает тебе больно, значит, он глубоко несчастный человек. Тот, кто счастлив, не причиняет никому боли. |