Онлайн книга «Обида Крошечки-Хаврошечки»
|
– Вроде такой сюжет использовал Михаил Булгаков в романе «Собачье сердце», – вспомнила я. – Нет! – возмутилась Несси. – Вообще не похоже! У Тимофея интеллигентная, умная, красивая собака становится мегабогатым бизнесменом. Необходим костюм Романа. Степонька, пожалуйста! «Бриони» индивидуального пошива – прямо то, что надо! Бабуля и Агнесса молитвенно сложили руки и посмотрели мне прямо в глаза. Положение показалось безнадежным. В голове промелькнули варианты: сшить то, что требуется, у собачьего портного, купить пиджачную пару в секонд-хенде… Но «Бриони», конечно, лучше! Что делать? Агнесса Эдуардовна вот-вот заплачет, бабуля глядит на меня с надеждой… Думай, Степа, думай! Пару минут я стояла молча, потом схватила телефон, набрала номер и воскликнула: – Люба! – Степашка! – обрадовалась заведующая департаментом детской одежды. – Приветик! – Когда будешь переодевать манекены? – сразу приступила я к нужной теме. – Да еще в среду следовало, но никак руки не дойдут, – вздохнула Любаша. – Дел по горло. Оставить оформителей витрин одних невозможно. Где только их набирают? В прошлый раз натянули платья на мальчиков, костюмы – на девочек и долго убеждали меня, что они правы! – Могу помочь, – вкрадчиво произнесла я, – понаблюдаю за процессом вместо тебя. – Что хочешь взамен? – деловито уточнила Люба. – Если память не изменяет, видела у окна манекен, – пробормотала я. – На нем изумительно сидел светло-голубой костюм. Ты же его спишешь? – Да, – ответила Люба. – Положено уценить, выставить на продажу, объяснить покупателям, что брюки с пиджаком пластиковый болван некоторое время носил. Но у моих девочек у всех дети, зарплата сама знаешь какая. Вот и списываю, потом нашим бесплатно раздаю. Ты же тоже так поступаешь. – Верно, – призналась я. – Все уходовые средства, декоративная косметика – все-все имеет срок годности. Но если фирма солидная, то ее продукцией можно пользоваться и тогда, когда он истекает. А вот продавать ее уже нельзя. Рассуждаю, как ты – девочкам охота и пудру, и тушь, и помаду, а зарплата… Мы с Любой помолчали, потом она сказала: – Костюм твой. Еще нужные туфли к нему дам. А ты можешь списать один ВИП-ВИП-бокс? Тамарке, старшей моей, пятнадцать через два дня, от счастья с ума сойдет, если его в подарок получит. – Отдам тебе самый замечательный вализ[2], золотой, – пообещала я. Глава двадцать пятая – Тяжелая история, – заметил Роман, вынимая из корзинки с хлебом булочку, обсыпанную кунжутом. – Подумай, как можно помочь Анне. Дать денег? – Самое простое решение, – улыбнулась я. – Но она не возьмет. Лучше повысить зарплату за полгода два раза, а чтобы Валиева не подумала, что это благотворительная акция, добавить ей работы. Крошечка-Хаврошечка – умная и старательная. – Кто? – удивился Роман. – Крошечка-Хаврошечка, Валиеву так прозвали, – рассмеялась я. – Помнишь эту сказку? – Ну… не очень, – признался супруг. – Что-то про корову вроде. Или путаю? – Жила была девочка, звали ее Крошечка-Хаврошечка, – начала я. – Мама у нее умерла, а отец женился на тетке с тремя дочерями. У тех с очами прямо беда. Одна одноглазая, другая как все люди, а у последней аж три ока. Роман поперхнулся кофе. – Нельзя детям такое рассказывать, нехорошо малышей пугать! – Мачеха, как водится, невзлюбила сироту, – продолжила я. – Та батрачила на семью, могла заболеть от непосильного труда. Но у девочки была любимая корова, которая ей помогала, часть работы делала! |