Книга Обида Крошечки-Хаврошечки, страница 49 – Дарья Донцова

– Я сначала рассердилась, но сейчас поняла, что ты попала в безвыходное положение, – тихо произнесла я. – Не имею права тебя осуждать, сама ведь не оказывалась в подобной ситуации. Мне повезло – рядом бабушка, она всегда мне помогала и деньгами, и советом. А ты одна с тяжелобольной сестрой, на лечение которой отстегиваешь большие суммы. Да еще зуб сломала! Вот как бы я отреагировала на подобную ситуацию? Как бы поступила? Вопрос без ответа. Аня, прости, не знала, в каком ты положении. Давай продолжим работать вместе. Просьба: если кто-либо обратится к тебе с каким-нибудь странным предложением, посулит сверхпрекрасную сумму, ты скажи: «Ой, прости, в туалет срочно надо», – и беги ко мне. Не делай больше глупостей.

– Сто раз пожалела уже, что согласилась, – тихо призналась Валиева.

Я замолчала. Нина меня обманула, представила дело так, что она ни в чем не виновата и это Аня ее во что-то втянула. Я посмотрела на заплаканную помощницу. Степа, ты, как всегда, совершила глупость! Сделала Шкуровой макияж, да еще разрешила ей пойти на свидание в своей обуви! Кто ты после этого?

– Мне так стыдно! – прошептала Аня. – Нинка, получив все от меня, сразу уволилась. Ушла, номер телефона поменяла!.. Один раз увидела ее издалека на улице, но не подошла. Она не одна шла – с Холиным.

– Да ну? – удивилась я.

– Она всегда очень хотела замуж выйти! Катя с ресепшена рассказывала: «Нинка спать ляжет и проигрывает в уме, как какой-нибудь мужик предложение делает, кольцо дарит». Не знаю, где она с Егором познакомилась! Холин к нам пришел, когда Нинка уже уволилась.

– Что такое тайная лотерея? – сменила я тему беседы.

– Не поняла! – изумилась Валиева. – Кто ее проводит?

– Вроде, «Бак» среди своих сотрудников, – пояснила я.

– Вообще ничего о лотерее не знаю. И странно, что ты о ней не слышала!.. Спасибо тебе.

– За что? – удивилась я. – Если ты о решении оставить тебя на работе, то мне, прежде чем в сердцах кричать про увольнение, следовало с тобой начистоту поговорить.

– Спасибо за эту беседу, – пояснила Валиева. – Близких подруг, кроме Лизы, у меня нет. Но с ней пока не поговорить по душам… Холин – мерзавец! Бандит! За деньги готов на все!

– Егор – самовлюбленный дурак! – вскипела я. – В организационных вопросах ноль без палочки, в рекламе ничего не смыслит, но строит из себя гения пиара. Облить подиум чем-то скользким, чтобы модели падали? Где мозги?!

– Хотел показать, что онлайн-«вешалка» намного лучше живой девушки. Вообще-то, он расстарался, купил человекоподобную куклу – такие недавно стали использовать на разных мероприятиях. Они внутри пустые. В них кто-нибудь залезает, говорит, ходит, – рассмеялась Аня. – Степа, Егору на всех плевать, парень думает только о себе. Если он на манекен потратился, значит держит в голове какой-то план!

– Большинство людей преследуют исключительно свои интересы, – отмахнулась я.

Аня посмотрела на меня.

– Холин – мерзавец! А я дура!

– О чем ты говоришь? – в свою очередь спросила я. – Вон, впереди, слева, кафе, давай зайдем.

– Там очень дорого, – возразила Валиева.

– Вот и хорошо, – кивнула я, – значит, толпы людей нет. Пошли, продолжим разговор за чаем. Объяснишь, почему ты себя дурой называешь.