Книга Тайна цветочного рая, страница 30 – Дарья Калинина

— Спасибо, вы очень любезны, но не стоит.

— Напротив! Стоит! У вас доброе сердце. Но ваш муж должен испытать ту же боль, которую испытываете вы.

Так как у Оксаны Юрьевны от неудобной позы разболелось колено и прострелило в пояснице, то она приписала слова соседа именно этому виду боли. И снова удивилась, зачем нужно желать прострела Николаю Трофимовичу.

— Пусть живет и здравствует.

— Вы святая женщина! Мне до вас далеко! Когда я узнал о том, что жена мне изменяет с другим мужчиной, то, признаюсь, желал ей всяческого зла!

Вот только тут, впервые с начала разговора Оксана Юрьевна проявила к нему интерес.

— Николай Трофимович мне никогда не изменял. С чего вы взяли?

Юрий Леонидович изменился в лице.

— Оксана! — прошептал он с таким видом, словно готовился упасть в обморок. — Простите меня! Вы одна еще ничего не знаете!

— Не знаю? О чем?

— Ваш муж. У него есть любовница. Или даже две. Или три.

Сначала Оксана Юрьевна расхохоталась. Но Юрий Леонидович смотрел на нее с такой жалостью, что смех застрял у нее в горле.

— Нет! — возмутилась она. — Он не мог! Зачем вы наговариваете на моегомужа, гадкий вы человек!

— О том, что я вам сказал, знают все.

— Все? Кто все?

— Все жители поселка.

— Одна я, выходит, ничего не знаю?

— Обманутые жены чаще всего узнают обо всем последними. Вам повезло, что вам встретился именно я. Потому что все другие просто смотрели бы вам в глаза, улыбались, а за вашей спиной шептались и жалели бы вас. Но я не такой. Я сам прошел через все это. И потому не хочу вам врать. Лучше самая страшная правда, чем ложь во спасение.

Первым побуждением Оксаны Юрьевны было соскочить с поезда, мчаться назад и самой все выяснить. Но она вспомнила, что следующая электричка в их сторону пойдет только через четыре часа. А торчать столько времени посредине поля ей совсем не улыбалось. К тому же здравый смысл подсказывал ей, что вряд ли ее муж станет встречаться со своими многочисленными пассиями при свете дня. Сегодня у них было назначено собрание правления, где не должно было быть ни одной женщины. Там ему будет не до любовных интриг. А стало быть, до вечера она могла спокойно заниматься своими делами. А вот вечером… Да, вечером она нагрянет к мужу домой, хоть и не собиралась возвращаться так рано.

Сжимая кулаки и стискивая зубы, Оксана Юрьевна строила планы:

— Я сказала ему, что вернусь только завтра. А я его обману! Возьму и вернусь назад уже сегодня, приеду на последней электричке. И если правда то, о чем говорят люди… О, тогда горе будет и мужу, и всем его полюбовницам!

И она так страшно захохотала, что на нее стали оглядываться другие пассажиры, а Юрий Леонидович, напротив, зааплодировал ей.

В тот момент, когда Оксана Юрьевна громила всех своих воображаемых врагов, находясь в электричке, уносящей ее в сторону города, Оля открыла глаза и села на кровати. Она не могла сказать, в чем причина ее волнения. Вроде бы все было мирно. Калачик дремал на своей лежаночке. Он знал, что хозяйка проснулась, но соизволил лишь приоткрыть один глаз. Все было так, как обычно бывало каждое утро.

— Почему же так стучит сердце? Наверное, ночью приснилось что-нибудь плохое.

Оля попыталась припомнить, что ей снилось, и не смогла. Память сохранила только воспоминание о том, как на Олю надвигалось нечто большое и пугающее, снабженное лицом и голосом Оксаны Юрьевны.