Книга Тайна цветочного рая, страница 25 – Дарья Калинина

— Мне надо что-то делать. А то завтра они его и впрямь исключат.

Оля подозвала Калачика, и они вдвоем поспешили к дому Николая Трофимовича. Тот еще не спал, и хотя удивился столь позднему визиту соседки, но согласился ее выслушать.

— Только выйдем на улицу. Оксана Юрьевна уже легла спать, ей завтра рано вставать, не хочу потревожить ее сон.

И когда они оказались во дворе, он приблизился к Оле почти вплотную и тихо произнес ей на ухо:

— Ну, что у вас случилось? Выкладывайте!

Оля подробно изложила причину своей тревоги и взволнованно заключила:

— Нельзя допустить, чтобы невиновного наказали за то, чего он не делал.

Николай Трофимович был задумчив.

— Да, неладно получится, коли вы правы. Но как знать? Вы можете дать мне гарантии того, что Авелина жива и здорова?

— Завтра я буду знать точно.

— Завтра… До завтра может много воды убежать. И мы не можем рисковать благополучием жителей поселка. Если между нами затесался опасный маньяк, который отправляет на тот свет женщин…

— Только своих жен! — воскликнула Оля, словно это могло что-то поменять.

Но Николай Трофимович и тут с ней не согласился.

— Тише! — взмолился он. — Оксана Юрьевна отдыхает. Не кричите так. Сядьте лучше поближе, чтобы нас не было слышно. Вот так.

— Хорошо, не буду. Но и вы поймите, что несправедливы к Роберту.

— Нет гарантии, что ваш сосед охотится исключительно за своими законными женами, а все остальные женщины находятся в полной безопасности. Просто пропавшие жены попали в поле зрения полиции, а остальные жертвы могли и не попасть. И мы с вами не знаем, сколько их было, этих пропавших молодых женщин.

— В нашем замечательном поселке такого рода исчезновения зафиксированы?

— Ну… вроде бы нет.

— Вот видите!

— Но это не значит, что они не случатся уже завтра. И кстати говоря, вы, как его ближайшая соседка, находитесь в зоне повышенного риска. Лично я на вашем месте в первую очередь ратовал бы за то, чтобы этого человека выселили как можно скорее.

— Ну а я призываю сначала разобраться, а потом рубить головы.

— Хорошо. Я обещаю, что мы не будем принимать окончательного решения, пока вы не предоставите нам информацию. У вас есть время… До четырех часов завтрашнего дня.

— Вы что? Издеваетесь? Как я успею смотаться в монастырь и проверить, все ли в порядке с Авелиной?

— Не нужно никуда ехать. Достаточно позвонить туда и убедиться, что с ней все хорошо. Мы же не звери. Я вам верю. Будет достаточно вашего честного слова. Ну как? Договорились?

И что было делать Оле? Она все еще чувствовала свою вину за то, что случилось с Робертом Владленовичем. И ей очень хотелось ему помочь сейчас. Она кивнула. И протянула руку для рукопожатия. Николай Трофимович с радостью за нее ухватился.

— Оля, — взволновано произнес он, — я давно хотел сказать вам, вы замечательный человек. Я вами восхищаюсь. Немного в наше время найдется людей, кто стал бы так печься о благе своего ближнего.

— Спасибо, Николай Трофимович.

И от избытка чувств они даже обнялись. А Оля так еще и чмокнула Николая Трофимовича в щеку, потому что никогда прежде не слышала от него таких теплых и душевных слов. Потом они напоследок еще раз пожали друг другу руки и условились о завтрашнем звонке.

— Так я вам позвоню?

— Позвоните, Оленька. Буду ждать.

После чего Оляс Калачиком отправились восвояси, совершенно не заметив две пары блестящих глаз, которые наблюдали за ними из густых и давно не стриженных кустов персидской сирени, обрамлявшей участок Николая Трофимовича. Глаза же не теряли их двоих из виду ни на минуту, а когда они рассталась, обменялись долгими понимающими взглядами.