Онлайн книга «Детектив к Новому году»
|
— Я позавчера провалилась, —поддакнула Юлечка. — То было позавчера. За два дня еще больше намело. Были б хоть лыжи, так нет же… Эмма Анатольевна заклеймила всех позором, обвинила в трусости и, напялив на себя видавшую виды утепленную куртку, отправилась в поход. Он завершился, едва начавшись. Эмма Анатольевна сошла с крыльца и тотчас ухнула в сугроб, как в болото. Вытянула руки, замахала ими, точно сигнальщик на корабле, и от ее отчаянного рева у оставшихся внутри заложило уши. Товарищ Калинников со Славиком пришли на выручку, не без усилий вытащили грузную преподавательницу из трясины и вернули в коттедж. Она долго отряхивалась, запорошив весь пол в прихожей, выгребала белое месиво из сапог и из-под подола, бранилась на чем свет стоит и просила ради всех святых хорошенько протопить печь. — А то я простужусь и умру… чхи! У меня горло слабое и гайморит хронический… Товарищ Калинников выгреб из железного ящика в подсобке половину лежавших там дров, и тут случилась новая неожиданность. Под поленьями, на дне ящика, обнаружилась записка, начертанная на куске картона четкими печатными буквами. Она гласила: «Вспомните, кого обидели». — Это нам, что ли? — Товарищ Калинников озадаченно вертел картонку, а второй рукой скреб плешивый затылок. — По-моему, неудачная шутка, — пискнула Юлечка, но в глубине души она не сомневалась, что автор записки отнюдь не намеревался шутить. — Лично я никого никогда не обижала, — отрезала Эмма Анатольевна и, как была, в куртке, села возле печки на стул — отогреваться. — Каждый человек кого-нибудь да обидел, — философски изрек Славик. И после паузы продолжил: — Эта записка все объясняет. Нас собрал здесь человек, которому все мы сделали что-то нехорошее. Таким образом он решил нам отомстить. — В смысле? — рявкнул товарищ Калинников. — Я его когда-то в трамвае толкнул, а он меня за это голодом уморит или заморозит насмерть? Что за чепуха! — Наверное, речь идет о более серьезной обиде, — предположила Юлечка. — Но если мы все перешли дорогу одному и тому же человеку, у нас должно быть что-то общее. А мы друг друга в первый раз видим. «И вращаемся в разных сферах», — хотела прибавить она, но промолчала, потому что подобное замечание показалось ей двусмысленным. Сочтут еще, что она выпендривается, противопоставляет себя мелкому служащемуиз никому не ведомого НИИ или не слишком отесанному коммунальщику. — Необязательно, — гнул свое упрямый Славик. — Да, мы друг друга не знаем, но сколько существует точек, в которых мы так или иначе соприкасаемся! Магазины, больницы, кинотеатры, транспорт… Обиженный нами человек может быть, например, продавцом. Или врачом. Или билетером. — Хватит нести ахинею! — зычно промолвила слегка отогревшаяся Эмма Анатольевна. — Я не собираюсь вспоминать всех, кому в метро случайно наступила на ногу. И потом — что это изменит? Если мы вспомним и покаемся, нас сразу отвезут домой? За окнами смеркалось. Товарищ Калинников, переживший военное детство, предложил развести в горячей воде хлебные крошки и приготовить нечто вроде тюри. Этой неаппетитной жижей и поужинали. Сладости тоже решили беречь, поэтому к чаю каждому досталось по четвертушке пряника и по паре леденцов. Юлечка всегда следила за фигурой, привыкла к разного рода диетам, но сейчас и ее желудок устроил бунт — ныл и недовольно урчал. |