Онлайн книга «Детектив к Новому году»
|
А с месяц назад (глаза Айрапетян наполнились слезами) и вовсе разразилась катастрофа. Полина явилась на очередной маникюр сильно не в духе. И, ввиду плохого настроения, принялась жалить в открытую. Сначала обругала, что щипчики не стерилизованы (хотя те только что из автоклава). Потом не понравилось, какую Анаит форму ее ногтям придает (на самом деле всегда одну и ту же, квадратную, как сама Полина и просила). Анаит расстроилась, разнервничалась — и, когда срезала кутикулу (Полина всегда просила делать не очень модный сейчас обрезной маникюр), поранила клиентке палец. Первый раз, кстати, в своей карьере. Даже в детстве, когда с девчонками в парикмахерскую играли, она никогда никого не резала. А тут получилось так неудачно, глубоко, сразу кровь хлынула. Полина, конечно, скандал закатила страшнейший, хозяйка в сердцах Анаит едва не уволила: «Вечно с тобой, Айрапетян, какие-то проблемы!» Хотя проблемы скорее с Полиной, с ее дурной головой — однако подобная мысль владелице салона даже в голову не пришла… Над кровоточащим пальцем клиентки охали, промывали перекисью, мазали йодом, а когда подраненная дама уходила восвояси, Анаит за ней бежала, напоминала, что нужно обязательно промыть ранку еще раз, тем же вечером. И по новой нанести йод, поменять лейкопластырь… Однако через два дня Полина явилась в салон с пылающими то ли от температуры, то ли от гнева щеками. Оказалось, палец у нее начал нарывать. Ну, тут совсем уж невообразимое началось, таких воплей Анаит даже на рынке не слышала: — Элитный салон! Бешеные деньги берете! Посмотрите, что наделали! Конечно, Анаит тут же уволили. А через неделю в ее домишко(теперь Айрапетян снимала частный домик в умирающей деревеньке вдоль Владимирского тракта) явился курьер. И вручил официальную бумагу. Отправителем была Полина. Она требовала с нее пятьсот семьдесят долларов за лечение (копии чеков из медицинских учреждений прилагались). И еще пятьсот — за моральный ущерб. — Ну, что же за тварь! — не удержалась Татьяна. А Анаит только вздохнула и продолжила: — Будто чувствовала, что это — все деньги, которые у меня есть. Я их почти два года копила… — Да с какой стати ты должна была их отдавать? — возмутилась Садовникова. — Полина сказала, что иначе в суд подаст. И дело выиграет. И тогда мне куда больше платить придется, — грустно произнесла девушка. — По-моему, чистой воды блеф. Совсем не факт, что она выиграла бы, — возразила Татьяна. — А уж насчет морального ущерба вообще зря надеялась. В наших судах его почти не присуждают. А если и назначат выплатить, то тысячу рублей максимум. — Я знаю, — склонила голову Айрапетян. — Но только… в судах ведь люди сидят. Ваши. Москвичи. (На последнем слове ее голос предательски дрогнул.) А я — нацменка, как вы говорите: «Понаехали тут…» У меня не то что гражданства — даже регистрации нет. Ну, и как ты думаешь, в чью пользу суд решение примет? — Как же тебя в салон без регистрации взяли? — изумилась Татьяна. — Хозяйка сказала, на ее страх и риск, — вновь вздохнула девушка. Впрочем, мелькнуло у Татьяны, хозяйка за свой риск получала немало — четыре пятых заработка сотрудницы. — Короче, ты решила, что проще будет деньги отдать, — подвела итог Садовникова. — Да, — кивнула Анаит. — И что же — отдала? |