Книга Детектив к Новому году, страница 30 – Надежда Салтанова, Татьяна Устинова, Елена Логунова, и др.

— Та самая? — поворачивает голову Понкин.

Я приосаниваюсь. Оказывается, у меня тоже не последняя роль!

— Та самая, к которой вчера вечером явился ваш лысый активист с пистолетом, уж не знаю, по собственной инициативе или по вашему распоряжению, — говорит Лара.

— По собственной, — быстро вставляет Понкин.

— …и так напугал бедную девушку, которая вообще-то ждала подарка от «Матушки Зимы», — продолжает Лара, — что она несколько перестаралась с самозащитой.

Я широко открываю глаза и хлопаю ресницами: это я перестаралась?!

— И как же именно она перестаралась? — Понкин тоже удивлен.

Понимаю его: в поединке «Рита против Лысого» кто угодно поставил бы не на меня.

— Прежде чем я поведаю вам эти и другие подробности, давайте договоримся. — Лара, деловая женщина, не отвлекается на сантименты. — Во-первых, вы должны пообещать, что у нас с Маргаритой Львовной не будет никаких проблем с вашим лысым активистом. Понимаю, он может быть на нас обижен, но ведь сам напросился. Как говорится, кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет.

— Он пришел с пистолетом, — напоминаю я, ошибочно полагая, что у меня тоже роль со словами.

Это не так, на меня даже не смотрят.

— У нас не было пистолета, но совершеннослучайно завалялось одно дедушкино средство, — продолжает Лара.

— И будильник, — ехидно подсказывает ей Понкин.

— А вот его, если можно, я бы хотела вернуть, — говорит она. — Это память о бабушке.

— Интересное у вас семейство, — язвит Понкин.

— У вас еще интереснее, — парирует Лара. — Рассказать, кто рассовал по карманам детских курток компрометирующие вас записки? Или вы уже сами это выяснили?

— Это же вы! — Понкин снова поворачивается ко мне.

Яростно мотаю головой: никак нет, не я!

— Маргарита Львовна ничего подобного не делала и пострадала совершенно безвинно, — вступается за меня Лара. — Она просто выбирала себе теплую одежду в салоне «Матушка Зима», примеряла понравившиеся куртки. Да, в детском отделе, потому что ее миниатюрное сложение не позволяет носить модели для взрослых. Рита, встань!

Я встаю.

— Сто сорок сантиметров, — комментирует подруга. — Рита, сядь.

Я сажусь. Понкин отворачивается от меня и выжидательно смотрит на Лару.

— Я присутствовала при этом и помогала Маргарите Львовне: приносила ей в кабинку новые куртки и уносила те, которые не подошли. Для этого рядом с примерочными стоит специальная вешалка. — Лара наклоняется вперед и доверительно сообщает: — И кое-кто, пока я бегала туда-сюда, нашпиговал висевшие на ней куртки компрометирующими вас записками!

— Кто?! — Понкин тоже подается вперед.

Где мой попкорн?! Кино достигло кульминации!

Лара выдерживает мхатовскую паузу. Вздыхает, сочувственно улыбается:

— Ваша дочь, Василий Антонович.

— Катерина?!

Звукоизоляция в палатке никакая, а дети и супруга Понкина не ушли далеко — наверное, подслушивают вместе с охранниками за брезентовыми стенами. Я отчетливо слышу, как снаружи кто-то вскрикивает женским голосом: «Катя, как же так?!» — и кто-то визжит: «Ненавижу, ненавижу вас!»

— Переходный возраст, — с пониманием замечает Лара. — Василий Антонович, вы разве не знали, что ваша дочь категорически не хочет жить в Глухове? Каждый второй пост Кати в соцсетях — об этом. А в Москве у нее своя компания — друзья, подруги и этот, как они сейчас говорят? Мэтч.